1917 год, Бирма. Британский служащий Эдвард под тропическим проливным дождем встречает корабль, на котором спустя почти семь лет после помолвки прибывает его невеста. И тут Эдварда охватывает паника, что он практически и не помнит как выглядит Молли, да и вообще не готов. Ровно за 6 минут до прибытия невесты сваливает на ближайшем корабле в Сингапур, оставив записку, мол, так и так, «у меня дела, когда вернусь не знаю, лучше тебе вернуться в Лондон». Но не на ту напал! Едва придя в себя после дороги, Молли устраивает «Догонялки по Азии» — Мандалай, Сингапур, Бангкок, Сайгон, Гонконг, Манила, Осака, Шанхай, Чунцин, предгорья Тибета. Он рассекает в полусне, мазохистски принимая Восток как судьбу. Она — с такой же странной одержимостью. Вся эта линия брызжет сатирой на колониальную вселенную и дышит жаркой, влажной атмосферой.
Короткий, всего на пару страниц, рассказ Сомерсета Моэма португальский режиссер Мигель Гомеш соткал в визуально феерическое двухчасовое полотно. Его «Гранд Тур» — чистое колдовство для тех, кто влюблен в Юго-Восточную Азию. Фильм будто вырван из сна путешественника: здесь пыльные улицы Рангуна соседствуют с футуристичными небоскребами, а колониальные мотивы перебиваются звуками уличного рынка 2020-х. Гомеш чудесным образом мешает эпохи, документальные вкрапления (настоящая суета, еда, лица прохожих) с идеально постановочными кадрами, и в этом хаосе рождается невероятная правда места. Ты не смотришь Азию — ты дышишь ею, спотыкаешься о её корни и будущее.
Но главное — финал. Нет, финал у Гомеша не моэмовский. Он обескураживает, выбивает из колеи, и именно поэтому работает идеально. В нём нет пафоса или однозначности — только чистое, почти музыкальное ощущение завершения долгого пути.
И тут очередной для меня супербонус. Хотя, казалось бы, куда больше, весь фильм — сплошной праздник. Финал после финала под Beyond the Sea (англоязычная версия La Mer) в исполнении Бобби Дарина. То ли явь, то ли навь — чёрт знает что, но это и есть магия кино! Контраст между прозябшими в тумане джунглями и лёгкой, романтичной песней создаёт странное, почти мистическое послевкусие и усиливает парадокс: жизнь и смерть, иллюзия и действительность, прошлое и настоящее — всё существует одновременно.
Я разделяю решение жюри Каннского фестиваля 2024 г. о признании Мигеля Гомеша лучшим режиссером, и отлично осознаю, что «Гранд Тур» не будет принят массовым зрителем (так и есть: КП - 6,4, IMDb - 6,5). Но лично у меня, едва начались титры, возникло непреодолимое желание — пересмотреть снова. И снова.
Комментариев нет:
Отправить комментарий