Украденное лицо / Stolen Face, 1952

  Кино из категории чистого археологического интереса. В этом случае поводом стала Лизабетт Скотт — одна из тех роковых блондинок эпохи нуара, которые умели одним взглядом затмить половину сценария.

  История начинается вполне как мелодрама. Известный пластический хирург Филип Риттер во время отдыха знакомится с прекрасной пианисткой Элис Брент. Между ними вспыхивает роман, но отношения быстро заканчиваются. Возлюбленная сбегает, едва получив признание в любви и предложение о замужестве. У неё выступления, контракты и старый верный импресарио, с кем  уже давняя договоренность о браке. Не потому что любовь, а потому что так привычно и надёжно. Но встреча с Филипом разбудила в Элис совсем другие чувства, настоящие. Она это поймёт позже. 

 Филип же в расстроенных возвращается домой, но там и "крокодил не ловится, не растет кокос". Чтобы войти в привычный ритм, он возвращается к проекту, запланированному буквально накануне своего отпуска. В тюрьме находится молодая женщина, у которой после давней аварии обезображено лицо. Именно это и считается чуть ли не главной причиной её маргинализации: отверженность обществом, невозможность найти нормальную работу и друзей. Наш Пигмалион берётся за пластическую операцию, и... решает подарить преступнице лицо своей бывшей возлюбленной. Не просто сделать похожие черты, а практически создать её двойника. 

  Уже на этом этапе хочется осторожно поинтересоваться, проходил ли доктор хоть раз психиатрическую комиссию. 

   Создавая собственную Галатею, Филип искренне убежден, что вместе с новым лицом новая женщина автоматически получит и характер прежней возлюбленной. Логика примерно следующая: красивое лицо должно исправить дурной нрав. А если ещё на ней и жениться — то уж точно всё получится. Не получается.

  А дальше больше. Пианистка Элис наконец-то осознает свою ошибку отказа Филипу и приезжает покаяться и вернуться к исходной точке. Ведь любовь никуда не ушла.

 И заверте ...

   Конечно, сегодня сюжет выглядит невероятно наивным, а поступки героев вызывают скорее улыбку, чем сочувствие, и уж тем более понимание. Но в этом есть своё ретро-обаяние. Лизабетт Скотт яркая и оправдывает своё присутствие на экране. Во всем остальном фильм просто артефакт своей эпохи, когда моральные дилеммы решались удивительно прямолинейно, а профессиональная этика могла проиграть одному разбитому сердцу.