На краю света / Les confins du monde, 2018

   После окончания Второй мировой войны японские войска покинули Индокитай, оставив после себя вакуум власти. Вьетнам, оставаясь французской колонией, уже находился в состоянии борьбы за независимость, возглавляемой Лигой за независимость Вьетнама под предводительством Хо Ши Мина. В этом пекле находится раненый и психологически травмированный французский солдат Роберт Тассен (Гаспар Ульель), переживший резню, устроенную отступающими японцами. Потеряв брата и его жену в этой трагедии, Роберт жаждет мести, но теперь его целью становится Во Бинь — командир Вьетминя, которого он считает ответственным за гибель своей семьи.

  Тассена приписывают к изолированному французскому отряду, затерянному в густых джунглях. Встретившаяся в борделе ближайшего городка проститутка Май сначала вызывает у Тассена интерес, а потом и более глубокие чувства. Май не отвечает на его чувства, и эта безответная любовь постепенно превращает Роберта в одержимого и жестокого человека, который становится почти зверем. Единственным, кто понимает его состояние, оказывается Сентонж (Жерар Депардье) — один из немногих оставшихся французов.

   Несмотря на то, что Сентонж второстепенный персонаж и его в кадре не так уж и много, но роль его велика. Он появляется в фильме как почти призрачная фигура — пьяница, отшельник, потерявший на войне сына. Он не пытается утешить Роберта, не читает ему мораль. Он просто предлагает ему остановиться. Поделиться вином, послушать тишину, прочитать Августина. Это не просто философские отступления — это те редкие моменты, когда герой вспоминает, что он не просто солдат, а человек. Сентонж — единственный здравый ум в этом аду. Он пережил ту же потерю, но не сгорел в мести, а это делает его одновременно и союзником, и молчаливым оппонентом Тассена. Не врагом, а альтернативой. Его дом становится для Роберта не просто убежищем, а местом, где можно на мгновение выдохнуть.

 

  И что меня приятно удивило, Депардье в этой роли вдруг вспомнил, что он — Актёр, а не аватар "имени себя", как это было с большинством ролей последних пары десятилетий. Он не переигрывает, не давит весом имени. Он просто существует в кадре — уставший, грустный, но живой. 

  Когда Сентонж, выслушав рассказ Тассена о зверствах партизан (о том, как священнику отрубили голову), меланхолично, без тени осуждения, произносит: "А кто привёз сюда любовь к гильотине?", — это звучит как приговор. Не герою, а всей его логике. Он не оправдывает партизан, он просто напоминает об их собственной культуре — ту, где отрубание голов было привычным государственным инструментом. И в этом коротком диалоге — весь фильм. Своя жестокость привычна, почти невидима. Чужая — варварство. Но стоит сменить точку обзора, как мера становится относительной.

  Пересказать сюжет несложно, но вот передать ощущения — почти невозможно. Этот фильм вряд ли понравится всем. Он медленный, вязкий, почти лишён привычной военной драматургии. Но меня он держит как магнит. То ли из-за взгляда Гаспара Ульеля, пробирающего до костей, то ли из-за вьетнамской влажности, которая становится почти осязаемым персонажем. 
  Гийом Никлу и его оператор Дэвид Унгаро создают кадры, которые передают влажный душный Вьетнам и полную потерю ориентиров в кажущейся непроходимой, пышной и всепоглощающей природе.   

  И, да, не стоит забывать, что озвученное Форрестом Гампом "однажды пошел дождь" французские солдаты испытали на своей шкуре гораздо раньше американских.

  

  ПС: Никак не могу уложить в голове, что Гаспар больше не сыграет ни одной роли.

  ППС: Внезапно узнала, что в роли Май снялась Чан Ланг Кхе — дочь режиссёра Чан Ань Хунга (одного из тех, к чьему творчеству я отношусь трепетно) и его музы и актрисы Чан Ны Йен Кхе. Очередное "второе поколение" на моих глазах :D