Я не мадам Бовари / Wo bu shi Pan Jin Lian (2016)

   В центре фильма история Ли Сюэлянь, которая стала жертвой собственной задумки. Пойдя на невинный обман закона, она столкнулась с непробиваемой бюрократической стеной, отчасти олицетворяющей, помимо экономических достижений, современный Китай. Дело в следующем. Как представляется изначально зрителю Лянь с мужем задумывают фиктивный развод ради улучшения жилищных условий. Однако когда приходит время вторично жениться, выясняется, что ее муж Цинь Юйхэ женился на другой женщине. Ли Сюэлянь обращается в суд с целью доказать, что её развод был фиктивным, но сделать этого не удается – юридически всё было безупречно. Тогда, взвесив все за и против, Лянь решает удовлетвориться одним единственным признанием из уст мужа, чтобы он просто подтвердил в личном разговоре, что развод был фиктивен. Но тут происходит непредвиденное. Цинь Юйхэ бравирует перед друзьями и прилюдно оскорбляет бывшую жену, назвав её Пань Цзиньлянь. И тут вылезает сложность с адаптированием китайского названия фильма на международный рынок. Оригинальное название  Wo bu shi Pan Jin Lian так и звучит дословно – Я не Пань Цзиньлянь – и для китайцев не требуется дополнительных разъяснений, ибо так зовут героиню классического романа "Ветка сливы в золотой вазе", написанного в Китае предположительно в начале 17–го века. Это имя – символ развратной жизни. Естественно, это не идет ни в какое сравнение с мадам Бовари, имя которой в западной повседневной культуре не окрашено оскорбительным смыслом, если вообще кто о ней вспоминает в контексте адюльтера. Но такая наглость со стороны бывшего мужа становится для Лянь последней каплей в чаше унижений. Не желая терпеть подобного обхождения, она и решает отправиться с жалобой в Пекин.

Видеолапша

  Есть у меня дурацкая привычка, когда во время просмотра фильма/сериала на ноуте постоянно держу руку на пульсе мышке и бесконечно щелкаю скринкапсы красивых или просто интересных моментов, а иногда и отрезаю кусочки видео в надежде, что вот прям сейчас по просмотру быстренько всё запротоколирую в виде отдельного сообщения.
 Хм ... Количество скринкапсов в папках катастрофически растет, иногда все ж таки обретая форму законченного сообщения, но вот что делать с обрезками видео ума не приложу. Ну не могу я тупо выкладывать по ролику, типа, посмотрите, что мне показалось интересным/забавным, долбанному внутреннему перфекционисту тркбуется полноценное обрамление в виде если не мыслей, то хотя бы краткого пересказа. И выкинуть это добро тоже рука не поднимается. Пусть будет видеолапша с набросками. Может, некоторые из них потом дозреют до полноценного постинга.

Пшеница / Mai tian (2009)

   Действие фильма, как и в недавно "обозретом" сериале "Легенда о военной печати" , происходит на фоне войн в поздний период эпохи Сражающихся царств (260 г. до н.э.).
  Государство Цинь вторглось в Чжао, и чжаоский ван отдает приказ о полной мобилизации для решительной битве при Чанпине. Правитель чжаоского города Лу И Цзяй Цун становится командующим всех мужчин города старше 12 лет, способных носить оружие. В городе остаются только женщины, которые в ожидании возвращения своих мужчин выполняют привычную работу по хозяйству  и присматривают за будущим урожаем. Во главе города в качестве непререкаемого авторитета стоит жена Цзяй Цуна леди Ли и старая шаманка, такое исключительно женское царство. Правда возникает вопрос - а где же старики и больные, ну хоть кто-нибудь мужского пола, кроме грудных детей. И такие разные вопросы по фильму всплывают неоднократно. Фильм скорее созерцательный, чем увлекательный. Тут нет ничего нового ни в техническом решении, ни в драматургии. Прекрасная работа оператора и художника. Виды полей со спелой пшеницей, сочной зелени, синего неба хоть и стали уже давно штампом, но тем не менее это всегда "работает".
  Гвардеец Ся, элитный воин циньской армии, по окончании сражения покидает свой пост, чтобы вернуться в свою деревню для сбора урожая. Он устал воевать в захватнических войнах, он просто хочет жить своей крестьянской жизнью. То, что должно было бы звучать как антивоенный манифест, на самом деле не очень работает, бо как линия совершенно не продумана. То есть по дорогое он прячется от своих же, циньских, ловцов дезертиров, наказание от которых за побег одно - голова с плеч, а если вдруг появится у себя дома в Цинь жать пшеницу, то как бы никто и не узнает. Еще более наивно звучит из его уст, что мол соберу урожай и вернусь в армию. По дороге к нему привязывается еще один циньский дезертир - Чжэ, малый глуповатый, трусоватый, и по-деревенски хитрожопый. Персонаж в какой-то степени комичный, но меня такой юмор отчасти раздражает (но без него никуда, типичный дурачок из китайских героических эпосов)).
   Прячась от поимки своими, они в конечном итоге попадают в Лу И, где им приходится ради сохранения своих жизней назваться чжаосцами и рассказать одиноким женщинам новости, которые те так жаждут услышать, о том, что победившие в битве при Чанпине чжаоские мужчины возвращаются домой. Конечно, в отличие от общего вдохновения толпы, ловящей каждое их слово и тут же с радостью это слово пускающей дальше, и у леди Ли, и у шаманки, и у старейшины возникают сомнения в правдивости сказанного. Ведь нет традиционного посланника-глашатого, который раньше в подобных случаях всегда оповещал по городам о победе войск Чжао. Но ведь так хочется верить в услышанное, тем более что рассказ Ся изобилует известными именами и подробностями сражения. Вот только в реале все случилось с точностью до наоборот.

Восточный ветер, дождь / Dong feng yu, 2010

    В ночь с четвертое на пятое декабря 1941 года одна из американских радиостанций на западном побережье перехватила прогноз погоды, передававшийся из Токио. Специалисты-криптографы тотчас же опознали в нем секретный сигнал японским вооруженным силам.

     Подробностей в этом сигнале, конечно, не было. Американские криптографы в июле разработали систему дешифровки секретных японских сообщений. Теперь они могли переводить передаваемую японцами систему цифр в группы букв. Затем с помощью современной техники эти буквенные группы расшифровывали. Все шло успешно, когда дело касалось нормального текста. Неразрешимыми оставались условные обозначения и словосочетания, ключа к разгадке которых, как и прежде, не было. И когда перехватили это странное, не соответствующее действительности сообщение: «Восточный ветер — дождь», никто не знал, что с ним делать. Ясно было только, что речь идет о каком-то заранее согласованном условном сигнале. <...>  В то время в Америке ещё не знали, что японское верховное командование согласовало со своими находящимися в открытом море силами условные слова, которые должны были в нужный момент информировать, в каком направлении будет предпринята атака.

      Согласованы были фразы:

     «Higashi no kaze ame» — «восточный ветер, дождь» — для непосредственной угрозы войны с США;

     «Kitano kaze kumori» — «северный ветер, облачно» — для непосредственной угрозы войны с Советским Союзом;

     «Nishi no kaze hare» — западный ветер, ясно» — означало угрозу войны с Великобританией.

     Эти ключевые слова следовало по мере надобности произнести в середине ежедневного прогноза погоды и дважды повторить в его конце.

Thurk H. Pearl Harbor. Die Geschichte eines uberfalls. 1965.

   Режиссёрский дебют актера Лю Юньлуна как раз и рассказывает историю шпионов, работающих на различные страны, и пытающихся расшифровать закодированные прогнозы погоды. Действие, равно как и в аналогичной шпионской драме Шанхай [2010] Хафстрёма, происходит в означенном Шанхае за несколько месяцев до нападения японцев на Перл-Харбор.
   Китайскому шпиону Ань Мину в руки попадает микропленка, из которой явственно следует, что японцы готовят нападение на американцев. В то же самое время Мин на одной из вечеринок в элитном шанхайском клубе знакомится с певицей Хуан Янь, и само собой влюбляется. Ох уж, мне эти романтичные шпионы, а как же "чистые руки, горячее сердце, холодная голова"? Вот как раз голове и не хватило холода сразу понять, что предмет страсти тоже шпионка (судя по фильмам на означенную тематику, в Шанхае того времени вообще сплошь и рядом все были шпионами). Со временем Ань Мин понимает, что его усилия по передаче пленки американцам не возымели успеха и по какой-то причине были проигнорированы вовсе ...

Сирота из рода Чжао / Zhao shi gu er (2010)

   История эта произошла в период, который в мировой истории принято называть Периодом Весны и Осени (кит. Период Чуньцю). В 607 г. до н.э. князь Лин из Цзинь (620—607) погибает от руки одного из представителей могущественного аристократического рода Чжао. Через несколько лет преемник убитого князя назначает главным смотрителем Уголовной палаты Ту Аньгу, который ранее был любимцем убитого князя Лина. Тогда Ту Аньгу решает отомстить за смерть своего покровителя и истребить род Чжао полностью.
    Один из военачальников, не одобрявший этого плана, выдает его главе рода Чжао. Тот же, не видя выхода из положения, решается пожертвовать своей жизнью, а свою беременную жену, принцессу из правящего дома князя Цзина, отправляет в княжеский дворец. Вскоре войска Ту Аньгу штурмуют родовое гнездо рода Чжао и перебивают все семейство. Спасается только жена главы рода, та, что предусмотрительно была отправлена во дворец.
   Вскоре она рожает сына. Ту Аньгу сразу же посылает во дворец своих людей за младенцем, но матери удается спрятать его. Ту Аньгу решает, что ребенка вывезли из дворца и объявляет общегородской розыск.
  Два верных вассала рода Чжао, Гунсунь Чуцзю и Чэн Ин, чтобы спасти новорожденного, единственного наследника рода Чжао, придумывают план. Чэн Ин наxодит такого же новорожденного мальчика, а  Гунсунь Чуцзю прячется с ним в хижине в горах. После этого Чэн Ин выдает Ту Аньгу их укрытие. Младенца и присматривавшего за ним Гунсуня наxодят и тут же убивают. Тут следует отметить, что поведение Гунсуня четко вписывается в рамки конфуцианской добродетели абсолютной верности: "Если ты чей-то подданный и тебе могут отрубить голову вместо твоего владыки ‒ пусть будет так".

Битва умов / Mo gong, 2006

"Небо желает жизни Поднебесной и ненавидит ее смерть, желает ее пребывания в богатстве и ненавидит ее бедность, желает ей находиться в порядке и ненавидит смуту в ней"

(Мо-цзы, гл. 26)

    Удивительным образом сей фильм прошел мимо меня во время премьерного показа в 2006 году."Битва умов" (Battle of Wits / Muk gong) - замечательный исторический боевик, снятый гонконгскими кинематографистами при участии материкового Китая, Японии и Ю.Кореи.
  "Битва умов" - адаптация японской манги. В центре повествования Ге Ли, моист, известный своей идеологией, направленной против агрессии.
   Небольшое отступление. Моисты - это последователи жившего в V в. до н.э. философа Мо Цзы. Военный орден монахов-воинов, поклонявшихся небу и проповедовавших гуманизм и альтруизм (этакие джедаи-тамплиеры на китайский манер). Несмотря на то, что моисты всецело посвящали себя военному ремеслу, для них не было большей ценности, чем обычная человеческая жизнь и благополучие простого народа. Орден моистов просуществовал более стал лет, принимая активное участие в гражданских войнах той эпохи, а потом благополучно распался и исчез, будучи окончательно размолот боевой машиной Цинь Шихуанди. Самая большая  загадка для меня тот факт, что китайцы до сих пор не сняли про моистов ни одного известного фильма. Видимо, погрязшая в конфуцианстве партия наложила вето на эту тему. Еще бы, никакого инакомыслия, а ведь моисты в V-III вв. до н.э.  были весьма серьезными конкурентами конфуцианства в качестве господствующей идеологии Китая.