Начинается история с того, что Пэктусан (для китайцев — Байтоушань) внезапно начинает извергаться. И это не какой-нибудь Эйяфьядлайёкудль в Исландии, где можно героически эвакуировать пару деревень. Пэктусан стоит буквально на нервном окончании корейской географии — на границе КНДР и Китая, а последствия летят по всему полуострову. Первое извержение разносит в труху Пхеньян, а так же достается и Сеулу, но ученые предупреждают: это была только разминка. Впереди еще несколько выбросов, а финальный должен устроить полуострову полный геологический кирдык.
И тут появляется учёный, у которого, как обычно бывает с учеными в фильмах-катастрофах, есть теория, которую никто своевременно не слушал. Чтобы предотвратить супервзрыв, надо добраться до нужной точки под вулканом и взорвать там ядерный заряд, сбросив давление в магматической системе. То есть да. Фильм о спасении Кореи от вулкана путем взрыва ядерной бомбы под вулканом. И на этом месте зрителю предлагается не задавать лишних вопросов, а продолжать хрустеть попкорном.
Для операции вытаскивают почти демобилизовавшегося сапера Чо Инчхана (Ха Чон-у). Человек буквально уже одной ногой дома, жена беременна, жизнь впереди, осталось только аккуратно дослужить последний день. Поэтому, разумеется, именно его немедленно отправляют в Северную Корею участвовать в секретной операции по похищению ядерного оружия и спасению полуострова. Потому что корейское кино уважает закон жанра: если герой уже собирался домой к беременной жене, значит, ближайшие два часа он будет прыгать из самолетов, бегать по разрушенной КНДР и таскать в металлическом ящике уран. С сомнительными шансами на возвращение.
Но ключевой человек операции — Ли Чжунпхён (всё еще прекрасный Ли Бён-хон). Бывший северокорейский элитный офицер, агент, шпион, человек с настолько мутной биографией, что рядом с ним хочется поставить табличку: "Не спрашивайте, на кого он работает. Он сам еще не решил". Именно Чжунпхён знает, где находится нужное оружие и как добраться до нужной точки подрыва. Поэтому южнокорейцам приходится сначала вытащить его из северокорейской тюрьмы, а потом практически всю дорогу оглядываться по сторонам — а не продаст ли он их при первом удобном случае.
И вот здесь начинается полный фарш. Потому что на сцене появляются все. Южнокорейские военные. Северокорейские военные. Американские дипломаты и военные, у которых внезапно имеются собственные представления о том, что делать с ядерным оружием. Китайская сторона и китайские бандиты, заинтересованные в своем куске пирога. Спецслужбы. Двойные игры. Люди, которые в критический момент оказываются совсем не теми, кем представлялись.
В общем, пока вулкан честно выполняет функцию таймера, Корея занимается своим любимым национальным спортом — политическим недоверием в условиях апокалипсиса. И что характерно — это работает. Потому что угроза в фильме постоянно имеет несколько уровней. Есть природная катастрофа, которой плевать на границы, идеологии и государственные интересы. Есть политическая катастрофа — когда страны, которым вроде бы надо срочно объединяться, начинают думать о том, кто после конца света будет контролировать оставшиеся ракеты. И есть человеческая история.
У Чжунпхёна оказывается есть дочь, фактически одна где-то на территории рушащейся Северной Кореи. И постепенно становится понятно, что за всей его мутностью, цинизмом и бесконечными попытками сыграть свою игру находится очень простая мотивация: ему надо спасти ребенка. ЛБХ вообще здесь играет именно того типа персонажа, которого он умеет делать с закрытыми глазами: мужик с физиономией "я вас всех предам", который в итоге оказывается эмоциональным центром истории.
Зарубежный зритель сетовал на смешение жанров, что, мол, только подрывает целостность истории, непонятно, что смотришь — катастрофу, гонки со временем или шпионский триллер, и зачем, мол, семейная драма (даже две).
Сразу видно, слабаки, не прошедшие многолетних тренировок индийской масалой! По мне так вполне приличная корейская кимчи-масала, даже с неуместными местами попытками "в юмор". Без родинок и танцев, но с кучей грязи, пыли и вулканического пепла.
ПС. И по своей старой доброй традиции не могу не зафиксировать: ЛБХ без пистолета и слёз — деньги на ветер.
