ПОПКОРН И СЕМЕЧКИ
Предчувствия его не обманули! (с)
Я знала, что новый Мыс Страха без пасхалочек не обойдется. С первой серии очевидно, что внешний вид Макса Кэди Бардема хоть и индивидуален, но в нем явно читаются прямые отсылы к ранним исполнителям этой же роли - Робертам Митчему и Де Ниро. Помимо всё сильнее раздражающей семейки Боуденов, на которых уходит большая часть сюжетного времени, в третьей серии появляется новый персонаж - следящая за Максом Кэди незнакомка, тщательно скрывающая своё лицо.
Если ты решил завершить какую-либо тему, это вовсе не значит, что сама тема готова поставить точку. Я всё там же, в Волне, La Mer, Beyond the Sea, как ни пой))
Оказуется, в 2004 году вышел байопик Бобби Дарина под названием одной из его «визитных» песен. Кевин Спейси тут и швец, и жнец, и продюсер, и режиссер, и со-сценарист, и, естественно, исполнитель главной роли. Но ему и этого мало! Вокал — вот главное достоинство фильма! Потому что Спейси поет так, что фанаты Дарина не верили, что это не оригинальная запись. Это фильм из тех, где прямо видно — человек задыхался от любви к материалу, когда это делал.
Но при всех несомненных плюсах есть самая большая проблема фильма — возраст Кевина Спейси, которому на момент съемок было под 45, и он играет Бобби Дарина, умершего в 37. И да — он визуально намного старше. С учетом, что основной сюжет приходится на возрастную вилку 20-27 лет, смотреть на это больно. И если в музыкальных номерах он вкладывает в образ такую энергию, такой драйв, что перестаешь замечать морщины и начинаешь просто кайфовать от шоу, то в сценах радостного «покорения» Олимпа, а потом и Сандры Ди испытываешь испанский стыд. Типаж Кейт Босуорт в роли Сандры Ди — в яблочко, она тут настоящая куколка начала 60-х. Единственное, ей в фильме особенно нечего играть. Роль прописана тоненько, она больше сюжетная функция, чем живой персонаж.
Вдогонку «Гранд Тура» и почему его финал вызвал у меня такой шквал эмоций.
Потому что у меня уже есть в «анамнезе» любимый финал «Шпион, выйди вон!» (Tinker Tailor Soldier Spy, 2011), который так же ошарашил удивительным сочетанием картинки и звука. На экране — празднование в офисе «Цирка» (МИ‑6): коллеги чокаются бокалами, улыбаются, танцуют, что-то обсуждают на фоне тектонической усталости от вскрытия «крота». Но радость главных персонажей кажется какой‑то ненастоящей, будто играют роль, четко понимая, что карты уже вскрыты.
"Мыс Страха" в сериальном формате ждала скорее из любопытства, чем в возбужденном нетерпении. Ибо сложно предположить кого-либо в роли Макса Кэди, способного потягаться с жестоким ублюдком Кэди Роберта "Митча" Митчема (1962) или инфернальным выродком Кэди Роберта Де Ниро (1991).
Предчувствия его не обманули! (с). Динамичная история мести, рассказанная прежде в формате 1,5-2 часов, в сериале растягивается до 10 серий. И заверте ...
Не, не заверте, а потянулось. Расширенная семья Боуденов, с кучей тараканов и скелетов в шкафах, не вызывает ни малейшего сочувствия или участия. И пошли еще большие смещения акцентов в характерах персонажей. Если в первом фильме герой Грегори Пека выступает свидетелем свидетелем по делу, благодаря которому Кэди засадили за решетку, во втором уже Боуден Ника Нолти, будучи адвокатом Макса Кэди, откровенно шельмует с документами, что приводит к посадке подзащитного. Теперь же семейный подряд - ведущая защиту адвокат на сносях и влюбленный в неё прокурор - на момент посадки Кэди еще не бывшие в отношениях. С моралью и порядочностью там проблемы. Главное - видимость благополучия в обществе.
Из-за ряда вскрывшихся в текущем времени обстоятельств меняют сюжет в сторону того, что 18 лет назад Макс Кэди вообще был осужден несправедливо. Совершенно неоправданный ход, если только это не сделано с целью вызвать сочувствие у зрителя, прежде незнакомого с персонажем.
В роли Макса Кэди Бардем выглядит достаточно маскулинным и высокомерным. Но он не такой хладнокровный и жуткий, как у Митча, и не такой устрашающий и жестокий, как у Де Ниро. Он не педофил и не одержим сексуальным насилием, поет правильные песни, произносит правильные реплики. В общем-то, не особо пугает. На мой взгляд Бардем выдает несколько наигранное действо, не сильно вживаясь в образ своего персонажа. Скорее, он устраивает шоу, четко просчитывая в режиме реального времени насколько широко ему следует улыбаться, смеяться или смотреть, чтобы создать нужный эффект для камеры и зрителей.
Отто Премингер снял не просто нуар, а почти готическую сказку о том, как одержимость и смерть сплелись в один узел.
Джин Симмонс здесь — не просто роковая женщина, а ангел смерти в прямом смысле слова. Она, которая обычно была у меня в памяти этакой невинной англичанкой, здесь превращается в персонажа, которого невозможно раскусить до конца. Её Диана Тремейн — не просто роковая женщина, а сложный невротический характер. Джин не играет зло, она его проживает, и в этом её сила. У её героини не было той денежной мотивации, которая двигает большинством классических femme fatale, — она уже богата. Всё, чего она хочет, — это идеальную пару для себя, и её одержимость этим желанием становится её проклятием. Она любит своего отца и ненавидит мачеху, которая, как ей кажется, украла его творческий дар и его самого. И в этом вся трагедия: она искренне не понимает, что творит, и от этого становится ещё страшнее.
Нуар Льюиса Майлстоуна, где нет ни одного по-настоящему чистого сердца, а любовь давно превратилась в удавку. Режиссёр выстраивает историю как медленный, неотвратимый обвал: каждый герой держится за свой секрет, и чем крепче хватка, тем скорее всё рушится.
В детстве Марта Айверс — богатая наследница и сирота под каблуком у деспотичной тётки. Тётя бесконечно унижает Марту, и в приступе ярости девочка толкает тётку — та падает с лестницы и погибает. Свидетелями оказываются двое: Уолтер О’Нил, сын учителя Марты, и Сэм Мастерсон — уличный мальчишка, с которым Марта сбегала из дома. Позже под давлением мистера О’Нила Марта выходит замуж за повзрослевшего Уолтера, чтобы замять историю и сохранить репутацию семьи. Так Марта оказывается в браке без любви, но с деньгами и властью. Основной сюжет развивается спустя почти два десятилетия, когда расклад сил становится совсем другим.
В полку киномуланей прибыло. Очередная экранизация легенды о воительнице в мужском обличье, похоже, была задумана Ники Каро с единственной целью — создать самое дорогое в мире стерильное развлечение с декором из Поднебесной.
Признаю, по умолчанию настроек я изначально предвзята ко всему, что снимается «про Китай» не китайцами и не в Китае. Тем более когда речь идёт не просто об условной героине. Мулань — это часть китайского культурного кода. Который, собственно, и не удалось раскодировать даже за 200 млн вложенного бюджета.
Греческую трагедию очень трудно адаптировать для кино. На мой взгляд, это действительно практически невозможно, поскольку зачастую присутствуют длинные монологи, которые не могут быть обрезаны или усовершенствованны ни при каких условиях. Тем не менее Михалис Какояннис (грек, конечно же, кто бы еще смог!) попытался и весьма преуспел в создании одной из лучших антивоенных работ. Фильм поначалу кажется немного неестественным, но это так и должно быть; по мере развития сюжета, уже понимаешь, что он идеален. Отличные декорации. Вернее, практически их полное отсутствие. Мы видим только полностью уничтоженный город и это всё, что нужно, общая картина внутренней части города рисуется исключительно в воображении.
.webp)
Этнический мексиканец (да-да, матушка его самая что ни есть настоящая представительница ацтеков), воспринимающийся в сознании ширнармасс скорее как грек (хотя, кого он только не играл), в роли китайца. Разве это не прекрасно?! Увы, на этот раз не столько прекрасно, сколько нелепо и неуместно. Даже для меня, лояльно относящейся ко всем этим фильмам Золотого века Голливуда с "переодевалками" в китайцев.
"Мамаша" Джин Слинг ‒ владелица азартного заведения в одном из злачных районов Шанхая получает уведомление о переводе её заведения в менее престижный китайский квартал. Выяснив, что за этим стоит купивший большую территорию в Шанхае богатый английский предприниматель сэр Гай Чартерис, мамаша Слинг даже не могла себе представить, что "акулой капитализма" окажется бывший муж, бросивший её с новорожденным ребенком (вскоре погибшим) на произвол судьбы, когда в Китае начались междуусобные военные передряги, сопровождавшие весь период "эры милитаристов".
Джин Слинг с помощью своих подручных-завсегдатаев казино раскручивает план мести, вовлекая в него и красавицу-дочь Чартериса Викторию "Поппи", только что прибывшую в Шанхай из Европы. Финал сей истории окажется весьма драматичен для всех главных персонажей и больнее всего ударит ту, что задумывала месть.
Уже заявившая о себе на Бродвее 20-летняя Джин Тирни в самом начале своей кинокарьеры. Жестокий Шанхай - второй фильм в её послужном списке. Безумно красивая.
