Pamyo | Проклятие «Зов могилы» | Ю. Корея, 2024

 Вот, казалось бы, обычный корейский хоррор: богатую семейку американских корейцев достают странные болезни, шаманка подозревает, что дело в беспокойном предке, и к делу привлекают живущих в Корее профессионалов — шаманку Хва-рим, её помощника Бон-гиля, геоманта Сан-дока (Чхве Мин-сик) и могильщика Ён-гына.

Но самое скырлы-скырлы начинается, когда они решают вскрыть могилу.

  Шаманский ритуал перед эксгумацией — это для меня вообще отдельная песня. Настолько этнично-эпично, что местами жути нагнали этой церемонией больше, чем ожиданием гипотетического демона, который обязательно должен появиться. Иначе, зачем всё это снимать! Причём режиссёр действительно основательно изучал тему: наблюдал за реальными эксгумациями и консультировался с шаманами, геомантами и специалистами по похоронным обрядам, поэтому вся эта вакханалия выглядит не как киношная фантазия, а как очень убедительное погружение в совершенно другой мир.

А потом, не сразу, после ряда бодрящих сюжетных событий, из-под одной могилы обнаружится другая — и фильм внезапно начинает копать уже совсем в другую сторону.

Демон, конечно, обязательно японский. И если ему больше пятисот лет, значит, прибыл он на корейскую землю аккурат во время Имджинской войны. Ну а как же иначе?! Любимая корейская мозоль должна быть обозначена даже в мистическом хорроре.

И вот здесь фильм мне особенно понравился. Потому что история постепенно превращается не просто в борьбу людей с нечистью, а во «вскапывание» корейского прошлого. Тут связаны две исторические травмы — японское колониальное прошлое (дед, чью могилу вскрывали первой, был коллаборационистом, сотрудничавшим с императорской Японией в колониальный период) и более далёкое японское вторжение конца XVI века, которое и по сей день в Корее считается крайне травматичной темой.

И ещё одна очень говорящая деталь: на памятнике выбиты координаты могилы, и среди них запоминается 38-я параллель. Для Кореи это, конечно, не просто цифра на GPS. Та самая линия, которая после Второй мировой стала основой разделения полуострова на зоны влияния, а затем оказалась непосредственно связана с границей двух Корей и Корейской войной. То есть даже география захоронения здесь работает как исторический символ.

Получается, что фильм буквально складывает одну травму на другую: японское вторжение, колониальный период, коллаборационизм, раздел страны. И всё это мы обнаруживаем, просто ... копая могилу. Копаем землю — копаем историю. А заодно, похоже, добираемся до самого корейского позвоночника.

 Чхве Мин-сик здесь прекрасен, впрочем, как и всегда. Никакого мегазвёздного «сейчас я вам всем покажу», а вполне земной, уставший дядька, который просто очень хорошо знает своё дело. И в этом ансамбле он вообще не пытается перетянуть одеяло на себя. Вообще вся компания хороша. Шаманка Ким Го-ын, её помощник Ли До-хён, Ю Хэ-джин — у каждого своя функция, свой характер и своё отношение к происходящему. К слову, в фильме очень хорошо соблюдён баланс четырёх главных персонажей и поэтому он не превращается в «Чхве Мин-сик против демона».

 И да, сам демон лично меня впечатлил меньше, чем всё, что происходило вокруг него. Наверное, потому что настоящая жуть здесь не столько сверхъестественная, сколько историческая. Земля помнит, кто по ней ходил и что после него осталось.

  Очень корейское кино. В самом хорошем смысле. Правда, после первого часа темп замедляется, и большая часть таинственности исчезает, но это все равно увлекательный фильм, который может понравиться.