воскресенье, 10 апреля 2011 г.

Кровавая сага / Rakhtа Charitra, 2010


 В основе фильма лежит реальная история убийства в 2005 году Париталы Равиндры, политического деятеля из штата Андхра-Прадеш, и развязанная впоследствии вендетта, утопившая в крови деревню Анандпур.
Узнав о гибели отца, Пратап возвращается в родную деревню Анандпур. Здесь он сталкивается с властью преступников, которые, пользуясь поддержкой органов правопорядка, творят беспредел на улицах. Пратап решает бороться с преступностью её же методами, устроив резню во имя справедливости.

  Вот собственно и завязка. Но совершенно напрасно полагать, что нам предстоит на два часа стать свидетелями классической борьбы бобра с ослом добра со злом. Нет. То добро, которое с кулаками, оно и само в пылу кровавой мести обречено стать злом, причем не меньшим, чем зло первоначальное. Омыв в крови руки по локоть,  да что там по локоть,  по самые плечи! - практически невозможно спасти свою душу и сердце... Титульные кадры фильма сразу дают понять чувствительному зрителю, что тут ему не место. Лязгающий звон мачете, взмахи серпа по яйцам, завораживающие брызги густой крови (а не томатного сока) в замедленном действии, растерзанная жертва, и палачи, уж слишком обыденно смывающие кровь с орудий убийства ... и всё это у подножия пьедестала, с которого печально взирает подслеповатыми глазами Ганди. Это не тот фильм, где живёт, поёт и танцует душа Индии, которую мы знаем и любим, сейчас она скорбит в другом месте.
  Если меня попросить охарактеризовать свои ощущения от фильма одним словом,  то это слово будет жесть. Но жесть скорее эмоционально - прифигевшая, не страшная вовсе. Этакая "тарантиновщина" от Рама Гопала Вармы. Жёсткость помноженная мнокократно на жестокость,  мясорубка сначала политических противников,  а потом уж и всех,  кто под руку попал. И в то же время есть в нем определенная художественная эстетика кадра, что делает фильм необычно привлекательным. Во всяком случае для таких фанатов этого жанра, как я.

суббота, 9 апреля 2011 г.

Я - Бог / Naan Kadavul (2009)

 Отдавая себе полный отчет  в использовании обсцентной лексики при рецензировании, таки не могу отказать себе в этом удовольствии. Это пиздей, товарищи, большой феерический пиздей с такой же большой буквы! Буквально еще пару дней назад я и понятия не имела о существовании такой творческой единицы южно-индийского кинематографа как Бала. А сейчас я уже посмотрела всю его фильмографию. Слава Брахме, Вишну, Шиве и Кали с Югой, что он творчески не шибко плодовит (всего 4 фильма) и у меня еще есть шанс переварить его до следующего творения ))
   Начну с того, что в фильме совершенно завораживающая увертюра под титры: виды набережных Каси (он же Бенарес, он же Варанаси), окрашенных рассветным розовым светом и подернутых пеленой тумана, скрывающих все "красоты", шокирующие европейский взгляд; песня, обволакивающая и проникающая помимо твоей воли в подкорку... Всё. Особам чувствительным, сентиментальным, а так же детям и беременным женщинам на этом моменте стоит остановить просмотр и забыть вообще о существовании сего фильма.
   Преамбула. Четырнадцать лет назад один добрый тамильский папашка, следуя советам астрологов о "нечистом" гороскопе сына, решает улучшить свою карму бизнес, отлучив сына от семьи. Для этой цели он отправляет его в Каси-Варанаси, вроде как изучать духовные практики. Но проверять периодически, чем же все-таки занято твое чадо, видимо, не в привычках индийских отцов и нынче его ожидает сюрпрайз в виде выросшего сынульки - помеси Джимма Моррисона и Никиты Джигурды. Мало того, сынулька "работает" агхори (кого интересуют подробности этого культа, вэлкам сюда >>>). Он не поклоняется Богу, он сам - Бог, он - Каала Бхайрав, один из аватаров Шивы. Для него нет законов, он никому и ничему не принадлежит. Он бог смерти, ибо может дать ее как наказание или избавление. Следуя предписаниям своего гуру агхори возвращается с отцом в деревню, чтобы навсегда отказаться от семьи и каких-либо привязанностей, как того требует его религия.
    Если вы думаете, что это и был пиздей, то глубоко ошибаетесь. Вот тут он только нас и подстерегал... Бала - безусловный извращенец, выворачивающий зрителя наизнанку реалистичностью. Но и я не меньшая извращенка, бо как не могла ни на секунду оторваться от зрелища этого уродства. Состояние сродни гипнозу, глаза жадно пожирают все отвратство происходящее в кадре, а мозг вовсе не реагирует на остаточные импульсы здравого смысла поберечь себя). Не могу сказать, что фильм перевернул мое сознание, я это и так знала (правда не в такой концентрации), но он всколыхнул в очередной раз, нажал на нужные точки...
    Вспоминается недавнее оскароносное шествие по экранам "Миллионера из трущоб" (или как я его называю кратко - Трущобца). О, сколько копий я переломала в то время, пытаясь донести до излишне впечатленных, что это всего лишь огламуренный винегрет, адаптированный под еврозрителя. И как альтернативу рекомендовала более честный фильм Ролана Жоффе "Город удовольствий" с Патриком Суэйзи. Я и сейчас считаю, что это лучший фильм об Индии, снятый в Индии европейцем.
    Фильм Балы рекомендовать не буду никому, пусть каждый решает для себя, насколько он готов расстаться со слащавой картинкой Тадж-Махалов и красивыми видами побережья Гоа. Запад есть Запад, а Восток есть Восток и вместе им не сойтись никогда. Мало кто сможет этот фильм принять. Я уж не говорю о том, чтобы понять...
    "Я - Бог" - смачный плевок Балы в сторону огламуренного голливудизирующегося Болливуда. Ему не нужен грим и фальшивые декорации, он снимает жизнь такой, какая она есть.
    И эта... до сего дня я думала, что самая забористая трава у Тима Бертона и Терри Гиллиама. Теперь же точно знаю, что у Балы круче, бо как такое снять можно только по великой укурке.

среда, 6 апреля 2011 г.

Полёт / Udаan (2010)


   Исключенный из школы-интерната после проведенных там восьми лет, Рохан вынужден вернуться в промышленный город Джамшедпур, где ему приходится жить с деспотичным отцом и младшим братом, о существовании которого он даже не подозревал. Вынужденный работать на фабрике отца и обучаться инженерному делу, он пытается, несмотря ни на что, следовать собственному пути и осуществить давнюю мечту - стать писателем. 
    Казалось бы, чего проще, проблема обозначена: папашка - деспот, тиран, самодур и сын, талант которого очевиден и признается всеми, кроме отца. Но ни один, даже самый профессионально написанный отзыв, не в состоянии передать всей гаммы чувств, эмоций и глубины трагедии, развернувшейся на экране. Кто менее прав, кто более виноват в этом извечном споре отцов и детей? К главному герою Рохану, думающему и чувствительному семнадцатилетнему подростку, начинаешь испытывать симпатии с самых первых минут. После смерти матери он был отдан в школу-пансионат и за восемь лет ни разу не видел ни отца, ни каких-либо других родственников (кстати, возникает вопрос - а почему они-то все его игнорировали?). Исключение - вот логичный конец после череды ежегодных дисциплинарных залетов с группой таких же обалдуев. Немая сцена встречи с отцом, котрому чужды проявления каких-либо чувств, кроме гнева и немотивированной (или скорее неконтролируемой) жестокости. Дома новый удар - шестилетний братишка от второго брака отца. Планы Рохана о дальнейшем образовании на литераторской стезе пресекаются на корню отцом. "Мой дом - мои правила. И пока ты ешь мой кусок хлеба, ты будешь следовать моим правилам". Что в общем-то вполне логично. С точки зрения отца. Литераторство - вещь ненадежная в плане добывания хлеба насущного, талант сомнителен, все творческие личности слабаки и заканчивают плохо. Другое дело - твердая опора в виде инженерной должности, а впоследствии, и помощника отца на его металлургическом заводе. Вся жизнь по расписанию: упал - отжался в буквальном смысле, от звонка до звонка потрудился, вечером небольшой релакс с бокалом виски. Всё остальное дурь и блажь. У отца уже давно синица в руках. Но как вписаться в эти рамки мальчишке, грезящему о журавле в небе, как сломать самому себе крылья? Отсюда - бунт, глупый, нелепый, драки, попойки.
  Очень сильная линия младшего брата Арджуна, ставшего заложником отцовской системы воспитания криками и побоями. Этакий кнут, в отсутствии пряника. Детям даже запрещено называть отца отцом. Только "сэр", как обращение к старшему по социальной лестнице. Чего в этом больше? Реальной злости к детям, как к недоразумению, мешающему ему жить или же страх раскрыться, обнажить свои чувства, страх стать уязвимым? Сложно сказать... Во время просмотра я тщательно искала хоть малейшую зацепку не для оправдания поведения отца, нет, а для понимания мотивов его поведения. И гораздо раньше, чем было сказано его же братом, в голове звучал вопрос: "Эй, мужик! Остановись! Что с тобой не так?". Физически крепкий и выносливый мужчина, не лишенный привлекательности, владелец собственного бизнеса. Чего тебе не хватает в жизни, почему тебе претит сама мысль о том, что кто-то может быть просто счастливым? Что случилось с тобой, что тебя сделало таким? Ведь он же не конченный негодяй. Он оплачивал все восемь лет обучения Рохана, как по ходу выясняется в одной из самых престижных школ Индии. Он оставил у себя Арджуна после неудачного брака, а не скинул с глаз долой с нерадивой мамашкой. Даже можно преположить, что и с матерью Рохана он был счастлив, судя по её фотографиям в семейном альбоме. У угнетенных и забитых мужем-тираном не бывает просто таких открытых и счастливых улыбок... Да и сантиментам он сам не чужд. Достаточно вспомнить рассказ о том, как он приезжал в школу к Рохану, но не осмелился подойти. Точно так же было видно его удивление, когда Рохан читал свои стихи. Но нет, любое проявление заботы - это слабость - это нарушение его собственных правил. Он просто не умел любить.
  Однако, как мы знаем, правильно перечеркнутый минус всегда дает плюс. И ежедневная отцовская муштра сделала свое дело. Рохан выиграл возможно самый главный спринт в своей жизни. Но впереди его ждет марафон. Длиною в жизнь. Беги, Рохан, беги!
   В многочисленных интервью режиссер фильма Викрамадитья Мотване упоминал, что отчасти этот фильм биографичен, отчасти списан с друзей и знакомых. Не знаю, какая именно часть и в каком объеме принадлежит ему самому, но то, что картина выстрадана, не вызывает ни малейшего сомнения. Ни тени фальши, ни грамма глянца. Жизнь, просто такая жизнь.
 Один из фильмов, про которые я могу сказать - выбил на время из колеи.