воскресенье, 28 декабря 2008 г.

Мэй Ланьфан.

 (200x283, 11Kb)
     Уже три недели в Китае бьет все кассовые рекорды новый биографический одноименный фильм о Мэе Ланьфане. Герой фильма — личность прелюбопытная. Мало того, что Мэй Ланьфан (1894-1961) на протяжении 40 лет был самым талантливым исполнителем женских ролей пекинской оперы, он положил жизнь на то, чтобы изучить, развить и сохранить ее традиции, и был практически обожествлен своим народом. Он еще и первым начал вывозить пекинскую оперу за рубеж. И влияние его спектаклей на западные умы оказалось просто невероятным. Мэя Ланьфана считали своим гуру ведущие режиссеры мира — и Мейерхольд, и Брехт, и Эйзенштейн, и Чаплин.  Могучую традицию пекинской оперы, ведущую начало со времен династии Тан, Мэй Ланьфан всю жизнь исследовал и старался систематизировать. Его жесты и мимика — это целый словарь театрального языка, который он сохранил для потомства.

Мэй Ланьфан, выдающийся артист пекинской оперы, происходит из семьи, в которой четыре поколения мужчин выступали на сцене в амплуа дань (женские роли). Он вспоминает, как начал учиться, когда ему было только восемь лет. Учитель сидел за столом и держал в руке линейку, которая имела два назначения: отбивать такт и наказывать ленивых учеников. Мэй Ланьфан стоял рядом, повторяя роль слово в слово за своим учителем. Пение преподавалось таким же путём, причём лишь после того, как вся роль была хорошо заучена. Затем начиналось обучение мимике, а также хождению по сцене мелкими шажками, открыванию и закрыванию дверей, движениям рук и пальцев, умению махать длинными рукавами, плакать, смеяться и прочее. Одновременно Мэй Ланьфан обучался и как надевать и носить костюмы на сцене. Богатые и великолепные костюмы в китайском театре часто создают большие затруднения для тех кто их носит. Так, например, Мэй Ланьфан, исполнявший женские роли дань, не мог привыкнуть к сапогам с подошвой в 2–3 дюйма толщиной, которые часто одеавют при исполнении мужских ролей. Но так как в некоторых драмах требуется, чтобы женщина переодевалась в мужской костюм, Мэй Ланьфану однажды пришлось упражнятся в борьбе в таких высоких сапогах в течение двух месяцев, пока у него не появилось достаточной уверенности для того, чтобы выступить в них на сцене. В 1912 году, когда Мэй Ланьфан уже был совершенным мастером актёрского искусства, он впервые надел костюм женщины – воина и почувствовал, как он сам рассказывает, что не в состоянии держать голову прямо из – за тяжести четырёх флажков, укреплённых на спине.

воскресенье, 7 декабря 2008 г.

Битва умов / Mo gong, 2006


"Небо желает жизни Поднебесной и ненавидит ее смерть, желает ее пребывания в богатстве и ненавидит ее бедность, желает ей находиться в порядке и ненавидит смуту в ней"
(Мо-цзы, гл. 26)

    Удивительным образом сей фильм прошел мимо меня во время премьерного показа в 2006 году."Битва умов" (Battle of Wits / Muk gong) - замечательный исторический боевик, снятый гонконгскими кинематографистами (по-моему, они начинают отходить от кризиса, связанного с массовой миграцией большинства звезд в Голливуд) при участии материкового Китая, Японии и Ю.Кореи.
  "Битва умов" - адаптация японской манги. В центре повествования Ге Ли, моист, известный своей идеологией, направленной против агрессии.
   Небольшое отступление. Моисты - это последователи жившего в V в. до н.э. философа Мо Цзы. Военный орден монахов-воинов, поклонявшихся небу и проповедовавших гуманизм и альтруизм (этакие джедаи-тамплиеры на китайский манер). Несмотря на то, что моисты всецело посвящали себя военному ремеслу, для них не было большей ценности, чем обычная человеческая жизнь и благополучие простого народа. Орден моистов просуществовал более стал лет, принимая активное участие в гражданских войнах той эпохи, а потом благополучно распался и исчез, будучи окончательно размолот боевой машиной Цинь Шихуанди. Самая большая  загадка для меня тот факт, что китайцы до сих пор не сняли про моистов ни одного известного фильма. Видимо, погрязшая в конфуцианстве партия наложила вето на эту тему. Еще бы, никакого инакомыслия, а ведь моисты в V-III вв. до н.э.  были весьма серьезными конкурентами конфуцианства в качестве господствующей идеологии Китая.