суббота, 10 октября 2015 г.

Династия Канси / Kang Xi wang chao (2001)


Original title: 康熙王朝
English title: Kangxi Dynasty
Alternative title: 康熙帝国 / Kang Xi Di Guo
Episodes: 50

   Несмотря на то, что сериал Династия Канси вышел четырьмя годами позже Династии Юнчжэна, хронологически он является приквелом и оба сериала экранизацированы по одноименным историко‒биографическим романам Эръюэ Хэ. Вот чем прельстивы и полюбовны китайцы, что в их истории нет постыдных страниц. Вернее, они есть и их даже очень много, но они не воспринимаются постыдными, да, их стараются ревизионизировать, иначе переосмыслить, но стыдиться, да упасибоже! Это наша (вернее, их) история и она такая как есть. Казалось бы, ненавистные (с точки зрения этнических хань) пришлые маньчжуры, подмявшие под себя весь Китай, а уж период правления Канси и вовсе ознаменован непримиримой разгромной борьбой с этническими китайцами, будь то восстание трех князей ‒ вассалов (война саньфань) или же многолетнее противостояние со сторонниками последней этнически китайской династии Мин, основавшими на Тайване Королевство Дуннин, а все равно в историческом контексте это часть общекитайской истории. Тем более, что от Канси, провозглашенного Императором Тысячелетия, и его ближайших потомков современному Китаю в наследство приросло немало территорий. Правда, более поздние потомки немало "казенных земель разбазарили", особенно в нашу пользу, но это уже другая история.
   Жизненный путь Айсиньгёро Сюанье, он же император Канси, прожившего 68 лет, из которых правил 61 год, богат событиями разной степени важности. И описывать их все даже в контексте пересказа сериала нет никакого смысла, да и ни к чему множить трактаты по основным биографическим вехам, которые уже давно писаны ‒ переписаны, и в виде сухих выжимок из исторических хроник, и в виде романов с разной степенью художественности и наполненностью легендами, не имеющими подтверждения, но прочно вошедших в сознание ширнармасс как факты не подлежащие сомнению.
 Пожалуй, накидаю бессистемно заметок по сериалу без углубления в исторические подробности. Поехали!

  Юный 3‒й принц Сюанье проявляет способности лидера и имеет собственное имя перед лицом своего отца императора Шуньчжи. На избранность Сюанье обращает внимание императора и буддийский монах, коими Шуньчжи окружил себя во дворце в неприличном количестве. Но, как любят подчеркивать биографы, немаловажным фактом в избрании Сюанье престолонаследником, было то, что он уже перенес оспу и выздоровел. Дело в том, что оспа тогда косила людей, невзирая на статусы и сословия, и любимая наложница императора Шуньчжи тоже стала её жертвой. А уж она была настолько любимой, что молодой император (Шуньчжи на момент смерти было всего 23 года) затосковал, забросил всякие свои императорские обязанности, горевал‒горевал, да и сам слёг. Правда, не сей счет есть устойчива легенда, что мол Шуньчжи не умер, а постригся (в случае с буддизмом побрился) в монахи и ушел странствовать по свету. Ну, такие легенды не новость, и в нашей отечественной истории тоже есть свой Фёдор Кузьмич, но тем не менее в сериале обыгрывается именно версия с уходом в монахи. А чтоб "соблюсти лицо", Вдовствующая Императрица, родная мать Шуньчжи и бабушка Канси, издает подтасовочный эдикт о смерти своего сына и передачи трона 3‒му принцу Сюанье. Вдовствующая Императрица Сяочжуан (это вошедшее в историю посмертное имя, и потому не совсем корректно, когда в сериале её или она сама называет себя этим именем) считается одной из наиболее влиятельных женщин в китайской истории, оказавшей немалой влияние на формирование личности как своего сына Фулиня (император Шуньчжи), так и внука Сюанье (император Канси). Уважением и почтением пользовалась преогромным. В ранние годы правления Канси, а он взошел на трон в возрасте 8 лет, постоянно "держала руку на пульсе", помогая внуку. Сыцинь Гаова создала в сериале идеальный образ умелой царедворицы и любящей бабушки, в меру властной, но напрочь лишенной интриганства. А как хороши её национальные маньчжурские парадные костюмы. О костюмах в этом сериале вообще должен быть отдельный разговор, не буду пока отвлекаться.


   Но бабушка бабушкой, а официальным управлением в стране при молодом Сюанье занимался назначенный по завещанию Шуньчжи регентский совет из четырех наиболее опытных министров, среди которых наибольшим влиянием и уважением пользовался Сонин (кит. Суо Ни), начавший свою карьеру еще при основателе династии Цин Нурхаци. Сонин хоть и был мудр, но уже стар и слаб, чем не преминул воспользоваться амбициозный регент Обой (кит. Ао Бай), взяв на себя единоличное управление, не считаясь с мнением не только остальных регентов, но и не ставя в известность императора. Но молодой император подрастает, вот уже вступает в пору отрочества, и тогда хитрый лис Сонин устраивает его брак со своей внучкой, чтобы усилить свои позиции при дворе в противовес зарвавшемуся Обою. Интересен момент, когда молодой Канси отказывается от женитьбы, потому что не любит, не хочет, да еще мол поговаривают, что будущая императрица нехороша собой. Грандбабушка мягко, но настойчиво ставит внука перед выбором, чем хочешь владеть больше ‒ красавицей или империей. Амбициозный Канси соглашается на стратегически выгодный брак. Но, к слову, молодая супружка, вопреки наветам злых языков, оказалась внешне тоже вполне достойной. Партия Сонина значительно усилилась и, с помощью его сына Сонготу (кит. Суо Эту), молодой император свергает Обоя, упраздняет регентство и в 15‒летнем возрасте берет бразды правления в свои руки. Номинально, конечно. Последующее десятилетие основная власть (но не расходящаяся с мнением императора) будет сосредоточена в руках Сонготу.


   А меж тем в стране нет политического спокойствия. И если китайский север, полностью подчиненный династии Цин, уже худо‒бедно смирился с маньчжурским правлением, то южные провинции, находящиеся под управлением бывших китайских генералов ("пусть китайцы усмиряют китайцев"), считающимися формально данниками Циней, поднимают мятеж за полную независимость. Впрочем, формально ‒ не формально, но У Саньгуй и другие феодалы получали нехилое содержание из имперской казны на развитие и восстановление экономики, однако деньги предпочитали расходовать на свое вооружение и усиление. А там еще на юге и сторонники реставрации династии Мин. В общем, назрел мятеж против маньчжурской экспансии, с которым Канси пришлось бороться доброе десятилетие, но закончившийся полной капитуляцией противников. Заговоры, интриги, скандалы, коррупция чиновников, перебежки предателей. К слову, один из немаловажных факторов, что восстание У Саньгуя не получило массовой народной поддержки, что именно он в свое время пригласил цинские войска в мятежный минский Китай себе в помощь по свержению прошлой династии. Он‒то наивно полагал, что маньчжуры помогут свергнуть ему власть, получат свою награду да и уйдут восвояси (ха, практически как раджпуты приманили в Индию Бабура), да не тут‒то было, цины решили, что китайский императорский трон им и самим нужен. В общем, в народе У Саньгуя за это считали предателем и даже, подняв мятеж уже против Циней, он не смог сломать недоверия.


  А император растет, крепнет, и не только физически. В качестве управленца подает весьма недурственные надежды. Решителен, вдумчив, выжидателен. Работу работает, старется не пропускать ни одного дела государственной важности, во все вникает.



 Чэнь Даомин сыграл императора Канси в основной период его жизни и правления с 20 до 68 лет. Я насчитала 6 возрастных гримов и они все прекрасны. Да, возможно для 20-летнего Канси Чэнь Даомин выглядит достаточно взрослым (ну, а что вы хотите, если самому актеру на тот момент было 46 лет), но в общем контексте игры это совершенно неактуально. 



  Да и вообще, не хватит слов для описания актерской игры, чтоб не захлебнуться от восторга. Канси Даоминя ‒ это глыба, веха в художественном изображении императора. Это не просто традиционно изображаемый в сериалах (насколько я могу судить из своего просмотренного багажа) император ‒ икона, словно сошедший с официального портрета, с ровной спиной, горделивой осанкой и мудрым прищуром глаз. Канси Даомина живой, со всеми страстями, эмоциями, саркастическими усмешками, он запросто может решать государственные дела в неформальной обстановке, развалившись в постели или же мирно покачиваясь в качалке за чтением. 


Да, он даже и так может с очередной любимой супругой, что посмела его решение оспорить на общем заседании. Он жёсток и жесток. Но он умен и мудр. И он, в первую очередь, император.


  Дворцово‒гаремная тематика, как и в Династии Юнчжэна, здесь тоже не имеет главного значения, но тем не менее есть существенный оживляж этой темы. Первая императрица Сяочэнжэнь умерла родами, подарив Канси наследника престола, принца Иньжэна, которому судьбой уготовано было пробыть сорок лет крон‒принцем, да так и не стать императором. Ну, тронная борьба сыновей Канси бесконечна и много раз воплощена на экране (и будет еще неоднократно), что возвращаться к теме, как пришел к власти 4‒й принц Иньчжэнь не буду. Тем более, что все это отлично показано в Династии Юнчжэна. А вот в этом сериале, хоть и хронологически он заканчивается смертью императора, показано только противостояние двух старших сыновей ‒ 1‒го принца Иньши (Старший принц) и 2‒го принца Иньжэна (крон‒принц). Вернее, противостояние придворных партий, поддерживающих "своих" принцев. Женщины ближайшего окружения Канси ‒ это супруга Хуэй, мать Старшего принца, и супруга Жун, мать любимой дочери императора Лань Цы. Император очень благоволит к леди Жун, постоянно повышает её статус придворной дамы. Леди Хуэй же имеет за своей спиной мощную поддержку своего брата, влиятельного грандсекретаря кабинета министров Минчжу, который в общем‒то не прочь сделать наследником престола именно своего племянника. Леди Жун же зависит только от милости самого императора. Попробовала сопоставить исторический прототип, увязав с дочерью, выданной замуж к монголам. Получается, что реальная супруга Жун, кроме последней рожденной дочери, так же была и матерью 3‒го принца Иньчжи (и еще четверых мальчиков, умерших при рождении или в младенчестве). Но сериальная Жун Фэй полностью выдуманный персонаж и её сюжетная линия связана только с дочерью Лань Цы. 


  Принцесса Лань Цы, вопреки её желанию, приносится в жертву на алтарь внешней политики. Да и сам Канси, скрипя зубами и скрепя сердце, соглашается на брак любимой дочери с монгольским Галдан Ханом только ради мирного сосуществования с набирающим мощь Джунгарским ханством. Ему просто физически не потянуть две войны, на юге всё еще идет сопротивление Тайваня. Скорее всего, исторически Лань Цы  можно привязать к принцессе Жунсянь, старшей из выживших дочерей Канси, которую в 1691 году выдали замуж за монгольского принца Баарина. Потом еще несколько цинских принцесс были выданы замуж аналогичным образом за монголов ради укрепления династийных связей и мирных договоров. Но Галдан Хан, причем здесь Галдан Хан?! Кабы я не знала истории Джунгарского ханства, то смотрела бы сериал и кушала. А так, всё моё исторически подкованное естество восставало против образа, созданного на экране. Понимаю, авторам надо было увязать борьбу Канси против Галдана и в неё вплели романтическую историю, которой просто никогда не могло быть, зная о противостоянии Галдана маньчжурам. Ну да ладно, сериальной принцессе повезло, что её политический брак стал браком настоящим, они с ханом любили друг друга. Но тем не менее, поле боя свело вместе любимого отца и любимого мужа, и как Лань Цы не умоляла остановить вражду, избежать гибели мужа не удалось.


   Леди Жун, поддержавшая дочь в естественном эмоциональном порыве, впервые пошла против воли императора и впала в немилость. Дальнейшие события при дворе, борьба между партиями Старшего принца, активно поддерживаемого министром Минчжу, и крон‒принцем, поддерживаемым министром Сонготу, приводят к тому, что выполняя последнюю волю умирающей Великой Вдовствующей Императрицы (грандбабушки), леди Жун высказывает против решения Канси пожелание не лишать Иньжэна титула крон‒принца, дабы избежать бОльшего противостояния братьев. За что и получила от императора оплеуху и сильное понижение в статусе.


  И все равно Канси пусть не так как прежде, но продолжает благоволить к теперь уже нетитулованной наложнице Жун. Ей доверяется присмотр за глубоко беременной тайной возлюбленной разжалованного крон‒принца, которая к тому же оказалась, сама о том ничего не зная, дочерью последнего крон‒принца низложенной династии Мин. Леди Жун понимает, что ждет девушку после рождения ребенка и помогает той покинуть дворец. На сей раз гнев императора безмерен, леди Жун низложена до статуса дворцовой рабыни. А тут уж и супруга Хуэй старательно подсуетилась, подкупив евнухов, чтобы положение бывшей соперницы стало вовсе нестерпимым. Тяжелое окончание жизни и чудовищная по своей аллегоричности смерть в день празднования 60‒летнего юбилея правления Канси.
   И в конце сюрприз от императора ‒ завещание о передаче трона 4‒му принцу Иньчжэню, вошедшему в историю как император Юнчжэн. Само собой и слегка обыгран факт преемственности власти для внука Хунли (будущий император Цяньлун). Злые языки вообще любят акцентировать внимание на том, что мол де и Юнчжэн был выбран исключительно потому, что Канси очень любил своего внука Хунли, видел в нем свое отражение и задатки годного императора. Почти так и вышло. При Цяньлуне, правившем как и дед 60 лет, цинская империя достигла пика своего могущества и при нем же начались процессы, приведшие к закату империи.
 И еще один эпизодический момент, на котором я просто не могу не остановить внимания). Русские посланники при дворе Канси.


  Первый это скорее всего Игнатий Милованов, вот так вот в 1670‒м году внезапно во фраке и бабочке, прибывший ко двору с предложением стать русским данником. А второй персонаж, хоть и сыгранный в другом парике одним и тем же актером, это уже более позднее посольство Спафария. Ну, тоже прекрасен в шитом золотом пиджачке)). Ну и пусть, наши послы зато бойко лопочут в глаза императору, а другие и вовсе выполняют просто роль мебели на приеме.
 Ладно уж мне придираться к несоответствию костюмов иноземных послов. Зато в отношении костюмов "своих" все сделано на высоком и исторически достоверном уровне.
 У меня есть несколько разной степени любимости китайских сериалов на дворцовую тематику, будь то исторические эпики с незначительной долей художественного вымысла или же, наоборот, полностью исторический фикшн на основе характеров реальных персонажей, но Династию Канси  я склонна считать одним из самых лучших на данный момент.