вторник, 14 июля 2015 г.

Детали: портретная галерея Генриха VIII

  Детали, детали, детали... Но не те, которые являются пренепременной составляющей фильма в виде антуража эпохи или туалетов, а те, которые вроде и не важны сюжетно, но тем не менее появляются мимолетно в кадре и "зоркий глаз" встает в боевую стойку. Не так давно меня спросили, что, мол, тебе дают такого рода детали, неужели от акцентирования их фильм сюжетно выигрывает. Нет, конечно же, они зачастую вообще не имеют существенного значения, но я, отмечая их для себя, почему-то радуюсь. Вроде как встрече со старым знакомцем (это как, к примеру, "узнать" в прическе героини бриллиантовые звезды Сисси или проследить эволюцию усов Пуаро), мелочь, а мне приятно).
 Вот и еще один "знакомец" из любимых исторических персонажей - Генрих VIII Тюдор, в портретном виде. Был дело, во времена оные я препарировала его кинообразы на предмет соответствия парадного берета написанным на портретах Гольбейна (вот такая занятная причуда, да). И как раз в то время изучила картины Гольбейна (и его многочисленные копии) вдоль и поперек, да так, что мне не составит ни толики труда или сомнения узнать, чьи это ноги стоят в гордой позе на портрете над камином в правом углу кадра в фильме Уильям Тёрнер (Mr. Turner, 2014). Это - чьи надо ноги!  К слову, байопик вполне годный, особенно на волне повального обращения к имени Джона Рёскина ("Отчаянные романтики", "Эффи", тут он тоже есть)

  Вот они же со всем оставшимся телом Генриха Генриховича в полный рост на правой стене картинной галерии, принадлежащей по сюжету герою Ника Нолти в фильме Джеймса Айвори Золотая чаша (The Golden Bowl, 2000). Фильм, как и большинство фильмов Айвори, безумно красивый, но не менее и занудный своим академичным совершенством.


  Понятное дело, что портреты Генриха попадают в кадр, как неотъемлемая часть интерьера арендованных для съемок фильма замков и усадеб, но вот такого завидного постоянства в отношении других персон я не замечала (хотя, тот же парадный Карл Карлович периода Реставрации тоже довольно узнаваем; да-да, как увидите в кадре короля в пуделином парике и со сворой комнатных собачек, знайте, это Merry King - Карл II Стюарт). Но вернемся к нашим Тюдорам. Этот кадр так и хочется назвать - Генрих с рогами. Пусть и в расфокусе, но вполне узнаваем поясной портрет в гостиной богатого пожилого аристократа сэра Майкла Одли, за которого так удачно вышла замуж гувернантка Люси Грэм в Тайна леди Одли (Lady Audley's Secret, 2000). Фильм, имхо, совершенно провален с точки зрения экранизации одноименного романа Брэддон.


   В телесериале Интриганка (Master of the Game, 1984) по одноименному роману Сидни Шелдона гольбейновский  портрет Генриха VIII в компании себе подобных редкостей "играет" роль не просто показателя роскоши и великолепия семьи Блэкуэлл, но и является любимым полотном подрастающего Тони, проявляющего завидный художественный талант. Он готов целыми днями писать копии этого портрета, оттачивая свое мастерство. Увы, у конце фильма, Кейт Блэкуэлл - эта несгибаемая скала и опора семьи, напоминает, что это была любимая картина её сына. Которому она, конечно же, сломала жизнь в прямом и переносном смысле, не допуская даже мысли, что наследник семейного бизнеса станет художником.


 И еще один из известныx  портретов кисти Гольбейна в интерьерах родового гнезда семейства Дарси в Смерть приходит в Пемберли (Death Comes to Pemberley, 2013). Доволььно терпимый фанфик о героях Джейн Остин. Правда, с ужасным мискастом Лиззи (Анна Максвелл Мартин). Но трое исполнителей мужских ролей - Мэттью Риз, Мэттью Гуд и Джеймс Нортон - для меня лично "кроют" все недостатки)


 Не сомневаюсь, что поколению моих ровесников содержание пьесы Эжена Скриба "Стакан воды" об интригах английского двора начала XVIII века и их влиянии на политику знакомо по блистательной экранизации с Аллой Демидовой. Но не стоит так же забывать и о раннем фильме Стакан воды (1957), который мало в чем уступает вышеупомянутому по филигранности актерского мастерства. Тем более приятно, что этот фильм можно упомянуть в контексте данной темы. Генрих Генрихович взирает со своего портрета кисти Гольбейна на челядь, столпившуюся с донесениями и прошениями у трона королевы Анны.


Продолжение следует?