вторник, 21 июля 2015 г.

Троецарствие: Клятва в Персиковом саду.



   Клятва в Персиковом саду, вошедшая уже в культуру Китая как символ братской преданности, является вымышленным событием в историческом романе "Романс о Троецарствии". Ло Гуаньчжун художественно живописует это событие в конце правления династии Восточная Хань, в начальный период восстания Желтых повязок (180-е гг. н.э.). Лю Бэй , Гуань Юй и Чжан Фэй проводят церемонию в персиковом саду и с того момента становятся побратимами. Основная цель их присяги - обещание защищать империю Хань от повстанцев. В романе этой присягой неразрывно связываются трое мужей, которым позже предстоит сыграть важную роль в создании государства Шу Хань в период Троецарствия. 
    К тому времени, когда Лю Янь призвал желающих вступить в войска, Лю Бэю было двадцать восемь лет. Он горестно вздохнул, прочитав воззвание. Стоявший позади человек громоподобным голосом насмешливо спросил:
    — Почему так вздыхает сей великий муж. Ведь силы свои он государству не отдает...
    Лю Бэй оглянулся. Перед ним стоял мужчина могучего сложения, с большой головой, круглыми глазами, короткой и толстой шеей и ощетиненными, как у тигра, усами. Голос его звучал подобно раскатам грома. Необычайный вид незнакомца заинтересовал Лю Бэя.
    — Кто вы такой? ‒ спросил он.
    — Меня зовут Чжан Фэй, ‒ ответил незнакомец. — Наш род извечно живет в Чжосяне, у нас тут усадьба и поле; мы режем скот, торгуем вином и дружим с героями Поднебесной. Ваш горестный вздох заставил меня обратиться к вам с таким вопросом.
    — А я потомок князей Ханьской династии, имя мое Лю Бэй. Вздохнул я потому, что у меня не хватает сил расправиться с повстанцами, да и средств нет.
    — Ну, средств у меня хватит! ‒ сказал Чжан Фэй. — А что, если мы с вами соберем деревенских молодцов и подымем их на великое дело?
    Эта мысль пришлась Лю Бэю по сердцу. Они вместе отправились в харчевню выпить вина. Когда они сидели за столом, какой-то рослый детина подкатил к воротам груженую тележку и, немного отдышавшись, вошел и крикнул слуге:
    — Эй, вина мне и закусить! Да поживей поворачивайся ‒ я тороплюсь в город, хочу вступить в армию!..
    Длинные усы, смуглое лицо, шелковистые брови и величественная осанка пришельца привлекли внимание Лю Бэя. Лю Бэй пригласил его сесть и спросил, кто он такой и откуда родом.
    — Зовут меня Гуань Юй, а родом я из Цзеляна, что к востоку от реки Хуанхэ, ‒ ответил тот. — Там я убил кровопийцу, который, опираясь на власть имущих, притеснял народ. Пришлось оттуда бежать. Пять-шесть лет скитался я по рекам и озерам и вот теперь, прослышав, что здесь набирают войско, явился на призыв.
    Лю Бэй рассказал ему о своем плане. Это очень обрадовало Гуань Юя, и они вместе отправились к Чжан Фэю, чтобы обсудить великое начинание.
    — У меня за домом персиковый сад, ‒ сказал Чжан Фэй. — Сейчас он в полном цвету, и как раз время принести жертвы земле и небу. Завтра мы это сделаем, Соединим свои сердца и силы в братском союзе и тогда сможем вершить великие дела.
    — Вот это прекрасно! ‒ в один голос воскликнули Лю Бэй и Гуань Юй.
    На следующий день, приготовив черного быка и белую лошадь и всю необходимую для жертвоприношения утварь, они воскурили в цветущем саду благовония и, дважды поклонившись, произнесли клятву:
    — Мы, Лю Бэй, Гуань Юй и Чжан Фэй, хотя и не одного рода, но клянемся быть братьями, дабы, соединив свои сердца и свои силы, помогать друг другу в трудностях и поддерживать друг друга в опасностях, послужить государству и принести мир простому народу. Мы не будем считаться с тем, что родились не в один и тот же год, не в один и тот же месяц, не в один и тот же день, ‒ мы желаем лишь в один и тот же год, в один и тот же месяц, в один и тот же день вместе умереть. Царь Небо и царица Земля, будьте свидетелями нашей клятвы, и если один из нас изменит своему долгу, пусть небо и люди покарают его!
    Дав это торжественное обещание, они признали Лю Бэя старшим братом, Гуань Юя ‒ средним братом и Чжан Фэя ‒ младшим братом. По окончании жертвоприношений зарезали быков и устроили пиршество. Более трехсот молодцов со всей округи собрались в персиковом саду и пили там вино до полного опьянения.

Иллюстрация "Клятвы в Персиковом саду" печатного издания романа 1591 г., правление династии Мин.

Фреска "Клятва в Персиковом саду" - одна из порядка 14 тыс. художественных сюжетов по китайской истории, литературе и мифологии в Галерее Чанлан (самый длинный в мире крытый переход) Летнего дворца в Пекине.

  Несмотря на то, что в книге побратимы пожелали "умереть в один и тот же день", реальные отношения Гуань Юя и Лю Бэя не были столь идиллическими. Около 200 года первый сражался в армии Цао Цао, а последний выступал на стороне его главного противника, Юань Шао. В 219 г. реальный Гуань Юй вместе с сыном и оруженосцем был схвачен Сунь Цюанем и казнён, после чего его голова была отправлена Цао Цао, который с почестями осуществил её погребение. Чжан Фэй был убит своими же подчиненными в 221 г.. А Лю Бэй в статусе императора Шу Хань умер от болезни в 223 г, через год после его катастрофического поражения в битве при Сяотине
 Нет никакого упоминания о побратимах в "Саньго чжи"("Записи о Трёх царствах" — официальные исторические хроники периода Троецарствия, охватывающие период с 189 по 280 гг,; самый авторитетный источник по Троецарствию, из которого и были почерпнуты Ло Гуаньчжуном многие сюжеты  для своего романа). Но меж тем, в биографии Гуань Юя их отношения были описаны как "такие близкие, как братья". В биографии Чжан Фэя также отмечено, что Гуань Юй был старше Чжан Фэя, и Чжан воспринимал Гуаня как старшего брата.

Клятва в Персиковом саду. Сериал "Троецарствие" 2010 г.
Лю Бэй (Юй Хэвэй), Гуань Юй (Юй Жунгуан).Чжан Фэй (Кан Кай)
  Считается, что клятва в Персиковом саду вдохновила современные тайные общества в китайских общинах, такие как триады, использовать подобный ритуал приведения к присяге новых членов. И фраза "Мы не будем считаться с тем, что родились не в один и тот же год, не в один и тот же месяц, не в один и тот же день, ‒ мы желаем лишь в один и тот же год, в один и тот же месяц, в один и тот же день вместе умереть"  также перешла со страниц романа и стала популярна среди современных тайных членов общества.

  И, конечно же, говоря о "полновесных" экранизациях романа, совершенно несправедливо обойти вниманием сериал "Романс о Троецарствии" (San Guo Yan Yi), снятый китайским центральным телевидением (CCTV) и вышедший на экраны в 1994 году. Вообще, съемки 84-х эпизодов шли почти четыре года, что сыграло недобрую службу в ротации актерского состава, особенно персонажей второго плана, но это, пожалуй, и есть главный и совершенно несущественный недостаток сериала. Естественно, с точки зрения современного зрителя, избалованного качественными постановками батальных сцен, этот масштабный исторический эпик (для своего времени самый дорогостоящий сериал) не будет столь зрелищным, как сериал 2010 года, но лично я всегда буду относиться к нему с большой теплотой. Может потому, что это было мое первое визуальное воплощение "Троецарствия", посмотренное где-то на стыке прошлого и текущего столетий, а может, и скорее всего именно так и есть, этот "старый" сериал останется воплощением крайне бережного отношения с первоисточником. Диалоги из книги зачастую переносились на экран без изменений. И хоть актерский состав для меня относительно неизвестный (много исполнителей артистов оперы: но нет, не поют, это же не индийская масала), безусловные фавориты – Тан Гоцян ("штатный" Мао Цзэдун китайского кинематографа последних пары десятилетий и еще в активе несметное количество разномастных императоров) и Бао Гоань (Линь Цзэсюй в Опиумной войне) в ролях Чжуге Ляна и Цао Цао соответственно. К слову, оба – мои любимые персонажи Троецарствия, но о них позже, по ходу действия.

"Романс о Троецарствии", 1994 г.  Клятва в Персиковом саду.