четверг, 19 июля 2012 г.

Анна Каренина (II)

 Быстрым, легким шагом спустившись по ступенькам, которые шли от водокачки к рельсам, она остановилась подле вплоть мимо ее проходящего поезда. Она смотрела на низ вагонов, на винты и цепи и на высокие чугунные колеса медленно катившегося первого вагона и глазомером старалась определить середину между передними и задними колесами и ту минуту, когда середина эта будет против нее.
   "Туда!- говорила она себе, глядя в тень вагона, на смешанный с углем песок, которым были засыпаны шпалы, - туда, на самую середину, и я накажу его и избавлюсь от всех и от себя".
Она хотела упасть под поравнявшийся с ней серединою первый вагон. Но красный мешочек, который она стала снимать с руки, задержал ее, и было уже поздно: середина миновала ее. Надо было ждать следующего вагона. Чувство, подобное тому, которое она испытывала, когда, купаясь, готовилась войти в воду, охватило ее, и она перекрестилась. Привычный жест крестного знамения вызвал в душе ее целый ряд девичьих и детских воспоминаний, и вдруг мрак, покрывавший для нее все, разорвался, и жизнь предстала ей на мгновение со всеми ее светлыми прошедшими радостями. Но она не спускала глаз с колес подходящего второго вагона. И ровно в ту минуту, как середина между колесами поравнялась с нею, она откинула красный мешочек и, вжав в плечи голову, упала под вагон на руки и легким движением, как бы готовясь тотчас же встать, опустилась на колена. И в то же мгновение она ужаснулась тому, что делала. "Где я? Что я делаю? Зачем?" Она хотела подняться,откинуться; но что-то огромное, неумолимое толкнуло ее в голову и потащило за спину. "Господи, прости мне все!" - проговорила она, чувствуя невозможность борьбы. Мужичок, приговаривая что-то, работал над железом. И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла.


Грета Гарбо.




Вивьен Ли. 
  

Алла Тарасова. Вот что значит театральная постановка, всё эмоции через край. И да, мешочек откинула. На поезд грудью, как на баррикады.


Татьяна Самойлова.


До сих пор не пойму почему она крест кладет двумя перстами...



Майя Плисецкая.  Делать гифку из финальной сцены балета - преступление против искусства. Поэтому мини-отрывок полностью, но без предварительных метаний-терзаний. Которые впрочем не менее великолепны по исполнению.



Никола Паже.




Хелен МакКрори.



Софи Марсо.



а потом на весь экран ужасный глаз с потухающим взглядом ... бррр...


 Конно Махиру. Тема самоубийства в японском мюзикле обыграно довольно забавно, что и показать нечего. Анна бросает на туфли и с криком "Альёса!" босиком убегает в туманную даль... И скрежет тормозов.


Лучше посмотрите как славно страдает Вронский. 

 

Татьяна Друбич. 


Фрагменты. Полный натурализм.


Этот эпизод совершенно необыкновенный, когда вдруг среди солнечного дня начинается гроза и огромные капли падают, падают и падают ...



    Если говорить о прототипе Анны Карениной, то существует несколько реальных персонажей, из которых Лев Толстой и создал этот собирательный образ. Но что касается финальной развязки, то она полностью повторяет судьбу Анны Степановны Пироговой, которую несчастная любовь и привела к гибели в 1872 году. Она уехала из дома с узелком в руке, вернулась на ближайшую станцию Ясенки, (близ Ясной Поляны), там бросилась на рельсы под товарный поезд.  С. А. Толстая писала в своем дневнике, что Л. Н. Толстой ездил в железнодорожные казармы, чтобы увидеть несчастную.
    Через пять лет после трагедии Толстой "бросает" свою героиню под поезд на платформе Обираловка ( с 1939 года ст. Железнодорожная).  Перед тем, как совершить роковой поступок, Анна "быстрым, легким шагом спустившись по ступенькам, которые шли от водокачки к рельсам, <...> остановилась подле".
   Уникальный кадр того времени. Реальное место вымышленного самоубийства. Что вовсе не помешало ему сразу же стать местом паломничества впечатлительных читателей и читательниц...


    И не будет лишним вспомнить о том, что современники Толстого воспринимали самоубийство на рельсах как нечто крайне экстравагантное и "в духе современного прогресса". Железная дорога для России 1870-х гг. была всё еще новинкой и тогдашние самоубийцы обычно сводили счёты с жизнью более традиционными способами: топились, вешались, стрелялись, травились, бросались с высоты и проч.  
   Интересно узнать статистику, появились ли у Анны Карениной последователи сразу после выхода романа.
   А еще смутно помню из детства фильм "Федора", где главная героиня бросалась под поезд совершенно в духе Анны Карениной.