четверг, 10 января 2013 г.

Анна Каренина / Anna Karenina (2012)


     Не прошло и полугода, как я могу поставить финальную точку в своем обзоре "Анна Каренина". На момент написания пункт №13 был еще темной лошадкой и все мои восторги были сосредоточены на пункте № 12. Но теперь я, право слово, терзаюсь сомнениями кому отдать пальму первенства в моем личном (специально акцентирую внимание на слове "личном" для любителей поспорить о вкусах) рейтинге экранизаций "Анны Карениной". От фильма Джо Райта я ждала чего угодно, а скорее всего очередную классическую версию в богатых золотом декорациях а‒ля Каренина / Марсо. Но, боже, как я ошибалась! Уж если я восхищалась необычностью художественного исполнения у Соловьева, то фильм Райта просто был обречен на то, чтоб мне понравиться.
    Стоит сразу предупредить противников новаторских и экспериментальных художественных решений в экранизации классики ‒ этот фильм не для вас. Не смотрите его, лучше читайте бессмертного Лёвушку. И упаси бог пытаться привязывать эту экранизацию к фильму Зархи, и уж тем более сравнивать "лучше‒хуже". Здесь вас не поймут точно.

   "Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры". Джо Райт перенес эти слова на свой фильм буквально, перемешав интерьеры, декорации с театральными подмостками. Первые десять минут смотришь на экран и пытаешься понять "а что это вы тут делаете?" Проход Стивы (безупречный Макфейден, лучший на мой вкус Облонский) по конторке и ты в ожидании, что вот‒вот и актеры должны запеть, как в мюзикле. Ан нет, все эти бесконечные условные декорации, пролеты, лестницы, анфилады, веревки ‒ канаты, керосинки за бумажными экранами по краю сцены, всё это невероятно затягивает, как красивая и непонятная обертка, под которой все ж таки надеешься найти вкусную конфетку. И она там есть. Вернее, их там много этих вкусностей, которые непослушным драже рассыпаны по всему фильму.
   Лично я влюбилась в фильм после этого эпизода, когда Вронский распахивает условную дверь в декорациях нарисованной Москвы, чтоб оказаться на вокзале. Это очень необычно и в тоже время изящно.


   Двери и рамки вообще в этом фильме доминируют: настоящие, декоративные, нарисованные, разные. Каждый последующий эпизод следует за открытием дверей из предыдущего. Помните, как в "Любовь и голуби" Вася из двери деревенского дома выпал сразу в море? Вот и тут такие приемы повсеместно. Раз, и вышел Левин из раздвижного задника театральной сцены сразу в русскую зиму. 


   А вот и сам театральный помост. Секундная мизансцена, после которой театральный зал тут же превращается в салон Бэтси Тверской. Но как, скажите мне, как можно пройти мимо этого "спойлера" дамы в белом! Браво! Я даже не знаю, чьей заслуги больше в этих находках, самого Райта или "театрального" Стоппарда, аплодирую им обоим!


  А нарочитый игрушечный поезд, мчащийся из Петербурга в Москву в зимней ночи? Это что‒то невероятное, я просто пищу от восторга.


  Наибольшее восхищения у меня вызвали две сцены, когда сидишь буквально с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, боясь моргнуть и пропустить хоть долю секунды происходящего.
  Сцена бала, когда Анна задолго до знаменитого Черного бала императрицы Марии Федоровны уже блистала в черном наряде. Удивительная по художественному воплощению сцена без слов. Бесконечный бальный танец с элементами балета, с застывшими фигурами других пар, а потом и вовсе пропавшими. И парящие в пустом зале Анна и Вронский. Руки, невероятный танец рук. Если бы речь шла о боевых искусствах, то я бы точно дала этому определение ‒ вин чунь ‒ техника "липких рук", когда руки постоянно находятся в динамическом контакте, не будучи скреплены ладонями. Безумно красиво, это просто надо видеть.
  Руками вообще много рассказано ...


   Вторая сцена, невероятная по своему напряжению ‒ сцена скачек. Ну тут снова ахи и охи, как это можно было так здорово вписать намеренно в театральные декорации. Веер, невероятный веер Анны, который в тишине задает напряжение всей сцене. Сначала его взмахи похожи на шорох крыльев нежной бабочки и вот этот звук переходит в учащенное сердцебиение, которое в свою очередь отчаянно врывается в кадр конским топотом. И снова браво! Многократное. (*госпаде, как хорошо, что у меня есть пока дохлая экранка, чтоб сейчас еще раз насладиться этими моментами)
  И Каренин в отражении зеркальца Анны, который всё уже понимает, но до последнего не хочет верить ...


Тема зеркал, стекол, преломлённых отражений тоже одна из фирменных фишек фильма. 


    Вы знаете, я бы смогла расписать весь фильм по кадрам и эпизодам, но наверное стоит оставить что‒то и для вас самих. Откройте свою Анну Каренину по Джо Райту. Или не открывайте вовсе, лучше откройте томик Толстого, если вы изначально считаете, что "загадочную русскую душу им не осилить". И кстати, заодно уж расскажите мне про эту самую загадочную русскую душу, что есть она такое? ))
 Очень много критиканства в адрес фильма по поводу урезанности романа до "лав‒стори". Я так хохотался, чесслово. А какая, стесняюсь спросить, экранизация "Анны Карениной" не грешит этим? Какая из них в большей степени посвящена Левину, нежели любовному треугольнику? Вы такую видели? Лично я ‒ нет, хотя и смею надеяться, что мною посмотрено большее количество экранизаций.

   К вопросу о Левине. Его линия, как обычно урезана, но не сильно выбивается из общей тенденции экранизаций. Любовь к Китти, к народу, работа на покосе, размышления об угнетении и проч., всё это присутствует. Интересно обыграна сцена его предложения Китти. Ну, вы же помните, что в роман эту сцену Лёвушка ввел из своей реальной жизни, когда он делал предложение Сонечке Берс, используя лишь первые буквы слов.

Левин и Китти "играют" в признание кубиками. 


 Тхе Енд.



ПыСы: Кирюха на рельсах лежит ничуть не хуже, чем Друбич ;)

ПыПыСы: Кастинг совершенно потрясающий. Давно не испытывала такого удовольствия от совпадения всех персонажей моему (!опять же для любителей отослать к первоисточнику) восприятию. Все, все хороши. И Долли, и Стива, и Китти, и Левин, и Бэтси. Даже Пипец, от которого у меня волосы дыбом вставали при одном только упоминании его в кастинге, и тот уже на 20-й минуте фильма стал Вронским.