воскресенье, 3 июня 2018 г.

Sikandar [1941]

   Если бы еще год назад спросить, какой из созданных на экране образов Александра Македонского вызывает у меня наибольшее удовольствие, то ответ был бы скор и однозначен - Александр Притхвираджа Капура. Или, если быть точнее, на персидский манер - Сикандар. В этом году на вершине хит-парада Александров появился еще один участник - Рохит Пурохит. И оба-два индийцы, бо как в европейской "александриане" выбор невелик  - Ричард Бёртон и Колин Фаррелл, и в харизме им не сравниться с Капуром - старшим, родоначальником известной кинематографической династии.
   Оставим без обсуждения историчность фильмов, ибо ни один из них не может считаться таковым, просто разная степень художественности наложена на фон реальных событий.

  "Однажды, в 327 году но н.э, когда греческий флаг развевался над Ираном ...". Именно с этих слов начинается фильм Сохраба Моди. Сохраб Моди - это Санджай Лила Бхансали 40-50-х годов. До "Великого Могола" К.Асефа никто не мог даже приблизиться к качеству и масштабности костюмно-исторических эпиков, выходящих под его режиссурой.

   На центральной площади чествуют Аристотеля, учителя Александра. Однако, сам Александр изволит пропустить собрание, предаваясь веселью с Рухсаной (Роксана). Чуть позже Аристотель устраивает взбучку своему великому ученику, упрекая, что женщины удерживают его от дальнейших великих свершений, ослабляют его как воина. Рухсана затеивает маленькую интригу, и глазам Александра предстает картина, когда и Аристотель не в силах устоять перед чарами красавицы (нет, все пристойно, там песни про любовь и все такое). Аристотель раскаивается, что мол, вот как сильно женское влияние, что даже я, умудренный годами и опытом, поддался, а что уж говорить про бушующую юность. Тут все проявляют взаимопонимание и армия Александра с  песнями отправляется на покорение Индии.




  Песня и впрямь настолько замечательна, что без неё никак не обойтись. Гарцуют такие прекрасные греки и македонцы, распевая про то, что жизнь существует из-за любви и тратить её надо только для любви. Рухсана, как мы понимаем, девушка решительная, ей пяльцы чужды, переодевается и отправляется вслед за возлюбленным.


 Ну вот, собственно, Александр с Селевком и Эвменом привели армию на берега Джелума, он же Гидасп на греческий манер.


 Правитель Таксилы раджа Амбхи (практически везде одинаковый К.Н.Сингх) готов к соглашательству и стать вассалом Александра, за что был пафосно обруган младшей сестрой, которая в патриотическом порыве покидает дворец брата и отправляется ко двору раджи Пуру.


  Махараджа Пор - эталонный пример патриота, призывает правителей-соседей к объединению и противостоянию иностранным захватчикам. Говорит много, гордо, с достоинством и пафосом. В общем-то, правильные вещи говорит.


  Но он - человек слова - пойман в паутину хитрости Рухсаны. Пока Александр войны воевал, эта персиянка уже добралась до царства Пуру и, попав аккурат в празднование ракшабандхан (популярный индуистский праздник, в этот день сёстры надевают своим братьям на руку священные повязки "ракха", призванные защитить их от злых сил, а юноша, в свою очередь, дарит своей сестре подарок и обязуется до конца жизни защищать её и покровительствовать ей; церемониал связывает не только родных сестер и братьев, любая девушка, повязавшая рахки юноше становится его приемной сестрой со всеми вытекающими обязательствами), становится названной сестрой Пора и берет с него обещание не убивать Александра. 
   Эпическая битва на Гидаспе. В изображении Сохраба Моди она реально выглядела эпической! Такого количества пешей массовки, конницы и "живых крепостей" больше не было ни в одной батальной сцене индийского кино еще лет 60. А через 60 лет тем более, бо как это всё научились рисовать). Свист стрел, клубы пыли, падающие подкошенными от ранений слоны, хаос, неразбериха. Всё так, как описывается в греческих источниках.
   И вот сошлись на поле боя Александр на Буцефале и Пор на слоне. Александр падает с раненого коня и Пор в азарте боя уже заносит копье для последнего удара. Ай-яй, взгляд падает на повязанную на запястье ракхи. Пацан сказал - пацан сделал. Пор милостиво оставляет Александра в живых.


   Несмотря на благородный поступок Пора, армия его разгромлена. Александр принимает в своей ставке плененного махараджу. Тут и происходит диалог, зафиксированный Аррианом о том, что Пор желает к себе равного обращения, как и подобает царю.
   И тут же этот момент очень интересно обыгрывается в дальнейшем диалоге, когда Александр спрашивает Пора, неужели тот не понимал какой мощью обладает его армия. Пор отвечает, что он просто не встречал до сего момента более лживого царя. Селевк в негодовании дергается в сторону Пора, но жестко осаживается Александром: "Это разговор царей! Не смей встревать!". 
  Диалоги и монологи в фильме заслуживают отдельного внимания. Впрочем, это такой фильм, хоть и технически устаревший, в котором заслуживает особого внимания всё. Роскошный Александр, заносчивый, самоуверенный в своем превосходстве и непобедимости, не лишенный мудрости признать благородство соперника. Притхвирадж Капур искрится в этой роли, щедро осыпая зрителя своим талантом. Тот случай, когда природа не захотела отдыхать на его детях, а подняла их на уровень, равный отцу. Притхвирадж с обаятельной улыбкой, уверенный в своей мужской красоте  - это, конечно же, его сын Шаши. Манерные жесты Притхвираджа а-ля "мы к вам заехали на час, а ну, скорей любите нас" - это Шамми. Ну и обиженный Притхвирадж - это Радж "бровки домиком" Капур.


  И как бы не затмевал своим блеском в этом фильме Капур-старший, совершенно незаслуженно обойти стороной Сохраба Моди, режиссера и исполнителя роли раджи Пора. Умный, достойный, сдержанный, каждую его патриотическую речь хоть в граните высекай! 


  Националистический посыл фильма был настолько высоким, что несмотря на цензурный допуск, он был запрещен колониальными властями для показа в кинотеатрах в местах расквартирования Британской индийской армии. Во избежание.