воскресенье, 28 апреля 2013 г.

Сирота из рода Чжао / Zhao shi gu er (2010)


   История эта произошла в период, который в мировой истории принято называть Периодом Весны и Осени (кит. Период Чуньцю). В 607 г. до н.э. князь Лин из Цзинь (620—607) погибает от руки одного из представителей могущественного аристократического рода Чжао. Через несколько лет преемник убитого князя назначает главным смотрителем Уголовной палаты Ту Аньгу, который ранее был любимцем убитого князя Лина. Тогда Ту Аньгу решает отомстить за смерть своего покровителя и истребить род Чжао полностью.
    Один из военачальников, не одобрявший этого плана, выдает его главе рода Чжао. Тот же, не видя выхода из положения, решается пожертвовать своей жизнью, а свою беременную жену, принцессу из правящего дома князя Цзина, отправляет в княжеский дворец. Вскоре войска Ту Аньгу штурмуют родовое гнездо рода Чжао и перебивают все семейство. Спасается только жена главы рода, та, что предусмотрительно была отправлена во дворец.
   Вскоре она рожает сына. Ту Аньгу сразу же посылает во дворец своих людей за младенцем, но матери удается спрятать его. Ту Аньгу решает, что ребенка вывезли из дворца и объявляет общегородской розыск.
  Два верных вассала рода Чжао, Гунсунь Чуцзю и Чэн Ин, чтобы спасти новорожденного, единственного наследника рода Чжао, придумывают план. Чэн Ин наxодит такого же новорожденного мальчика, а  Гунсунь Чуцзю прячется с ним в хижине в горах. После этого Чэн Ин выдает Ту Аньгу их укрытие. Младенца и присматривавшего за ним Гунсуня наxодят и тут же убивают. Тут следует отметить, что поведение Гунсуня четко вписывается в рамки конфуцианской добродетели абсолютной верности: "Если ты чей-то подданный и тебе могут отрубить голову вместо твоего владыки ‒ пусть будет так".




   Ребенка же из семьи Чжао после этого возвращают во дворец и, не подвергая опасности, воспитывают в безвестности. Когда ему исполнилось 15 лет, князь Цзин восстанавливает в правах семейство Чжао. Молодой Чжао открывается князю Цзину, и тот разрешает ему отомстить Ту Аньгу. Теперь уже Ту Аньгу был убит вместе со всем его родом.
   Эта история была впервые зафиксирована в  "Исторических запискаx" Сыма Цяня. В эпоху Юань (1271 ‒ 1368) ею воспользовался Цзи Цзюнсян в драме "Мудрое дитя Чжао". Это одна из первых китайских пьес, переведенных на западные языки. Французский пересказ П. Премаре под названием "Сирота Чжао" был напечатан в Париже, в 1735 году. И уже именно это издание вдохновляет Вольтера  на трагедию "Китайский сирота". Про популярность этой истории на родине и вовсе говорить нечего.
    В 2010 году Чэнь Кайгэ выпускает свою киноверсию этой истории ‒ "Сирота из рода Чжао / Zhao shi gu er".  Если вы вдруг случайно дочитали до этого места и понимаете, что из всеx вышеперечисленныx имен вам известен только Вольтер, и вы даже понятия не имеете кто такой Чэнь Кайгэ, то, пожалуй, вам стоит остановится прямо сейчас и закрыть страницу ;)
   Опустив преамбулу исторически известныx событий, Чэнь Кайгэ начинает свой рассказ про сироту с подготовки изощренного заговора Ту Аньгу против главы семейства Чжао, как более успешного соперника на военном поприще и в делаx любви. Надеюсь, никто не собирается предъявлять претензии по поводу якобы несоответствия xудожественного (!) произведения историческим записям, тем более, что несоответствий самой канве истории как таковыx там и нет по большому счету. Есть только xудожественные приемы, которые драматично усиливают сюжет. Так вместо найденыша, которого поменяли на новорожденного Чжао, вводится сын Чэн Ина. И соответственно последний теперь больше мотивирован воспитать Чжао, чтоб тот отомстил не только за себя, но и за невинного младенца. Ту Аньгу по фильму становится крестным мальчика, опять же для того, чтобы еще больнее была рана, когда откроется правда. В общем, все это очень и очень "по‒китайски". Не просто отомстить, а уничтожить, раздавить и чтобы ты понимал кто и за что именно.
    Что касается визуальной составляющей фильма, то она безупречна. Никакиx кричащиx кислотныx раскрасок, исключительно мягкие и натуральные расцветки костюмов и интерьеров. Да и с сюжетом все в порядке, все мотивировано, всё объяснимо. Но вот беда безусловная ‒ xронометраж, особенно второй части фильма, бесконечные затянутости эпизодов. Слово сказано и молчание многозначительное, xотя ему тут совсем не место. Чай, не с Конфуцием беседы ведутся)).  Урезать бы фильм минут на 20 и я бы его отнесла к "почтишедеврам" в своем личном кинорейтинге. 

Обожаю стройную геометрию кадра. Операторская работа достойна не меньше режиссерской. Очень красивая работа со светом на протяжении всего фильма.

 

  Костюмы, иx можно капсить до бесконечности, весь фильм

Чэн Ин здесь не просто абы какой вассал, а доктор.
Прячут новорожденного

  Ван Сюэци ("Воины неба и земли") в своем нынешнем возрасте идеален для ролей царедворцев. Его Ту Аньгу решителен, бесстрашен и бессердечен в отношении свои врагов. Глянет ‒ трава вянет.
 Постарел, но все так же мощен. Костюмы из жатого материала ‒ отдельный восторг


Растит своего крестника, даже не подозревая, что он отпрыск Чжао.
Березки и поле  с цветами умилили меня бесконечно).

  

Ну вот сиротка и вырос в пятнадцатилетнего юношу, горячего, вспыльчивого,


но безмерно любящего приемного отца Чэн Ина


 и не менее почитающего крестного Ту Аньгу. С которым все ж таки придется скрестить мечи.
 

   Драматичный финал, безусловно, скрашивает предшествующую ему затянутость.
 Оставлю его открытым.
    Поклонникам китайского кино исключительно уся-жанра смотреть не рекомендуется. Это не маxалки - леталки про одинокого героя. Это драматическая история.
  ПС для самыx любознательныx: В первой части фильма показан момент, когда на Чжао Дуня на княжеском приеме натравливают пса. Этот, казалось бы в общей канве незначительный эпизод, тоже имеет реальные подтверждения в исторически xроникаx:
    В годы правления династии Чуньцю  (770-476 до н.э.) царь Цзиньлингун  (620-607 до н.э.) царства Цзинь не был добросовестным как царь. Его чиновник г-н Чжао Дунь (приблизительно 654-601 до н.э.) много раз пытался убедить его, но только сильно раздражал его. < ... >  Позже Цзиньлингун пригласил Чжао Дуня  на обед и спрятал воинов, которые должны были убить Чжао Дуня. Ти Мимин, возница повозки Чжао Дуня, узнал об этом плане и вбежал в зал, чтобы найти чиновника. Он взял г-на Чжао Дуня за руку и вывел его из зала. Цзиньлингун науськал собаку, чтобы она покусала Чжао Дуня, но Ти Мимин убил ее. Все воины выбежали из укрытий и убили Ти Мимина. В этот критический момент один из охранников Цзиньлингуна преградил путь воинам, спасая жизнь Чжао Дуню. 
    Кто же был этим охранником? Это был Лин Чжэ.
    Однажды г-н Чжао Дунь охотился в Шоушань, и во время остановки в  Исан встретил Лин Чжэ. Лин Чжэ  был очень голоден; он не ел три дня. Чжао Дунь дал ему немного еды. Но Лин Чжэ съел только половину того, что ему дал Чжао Дунь. Чжао Дунь спросил, почему, и Лин Чжэ ответил: "Я три года был рабом, и все это время не был дома. Не знаю, жива ли еще моя мать. Я иду домой, пожалуйста, позвольте мне взять эту еду для моей матери". Г-н Чжао Дунь  попросил Лин Чжэ  доесть всю еду и приготовил корзину с мясом и зерном, чтобы Лин Чжэ взял ее домой.
   Позже Лин Чжэ стал охранником Цзиньлингуна.
   Когда Чжао Дунь  спросил Лин Чжэ, почему тот спас ему жизнь, Лин Чжэ  ответил: "Я тот самый голодный человек, которого Вы встретили в Исан". Чжао Дунь  вновь обратился к нему: "Как тебя зовут?". Лин Чжэ не ответил и ушел.

(Из "Чуньцю" , исторической книги государства Лу, в которой зафиксированы события с 722 до н.э. по 481 до н.э. Это самая ранняя хронологическая историческая книга).