четверг, 5 февраля 2015 г.

Пшеница / Mai tian (2009)


   Действие фильма, как и в недавно "обозретом" сериале "Легенда о военной печати" , происходит на фоне войн в поздний период эпохи Сражающихся царств (260 г. до н.э.).
  Государство Цинь вторглось в Чжао, и чжаоский ван отдает приказ о полной мобилизации для решительной битве при Чанпине. Правитель чжаоского города Лу И Цзяй Цун становится командующим всех мужчин города старше 12 лет, способных носить оружие. В городе остаются только женщины, которые в ожидании возвращения своих мужчин выполняют привычную работу по хозяйству  и присматривают за будущим урожаем. Во главе города в качестве непререкаемого авторитета стоит жена Цзяй Цуна леди Ли и старая шаманка, такое исключительно женское царство. Правда возникает вопрос - а где же старики и больные, ну хоть кто-нибудь мужского пола, кроме грудных детей. И такие разные вопросы по фильму всплывают неоднократно. Фильм скорее созерцательный, чем увлекательный. Тут нет ничего нового ни в техническом решении, ни в драматургии. Прекрасная работа оператора и художника. Виды полей со спелой пшеницей, сочной зелени, синего неба хоть и стали уже давно штампом, но тем не менее это всегда "работает".
  Гвардеец Ся, элитный воин циньской армии, по окончании сражения покидает свой пост, чтобы вернуться в свою деревню для сбора урожая. Он устал воевать в захватнических войнах, он просто хочет жить своей крестьянской жизнью. То, что должно было бы звучать как антивоенный манифест, на самом деле не очень работает, бо как линия совершенно не продумана. То есть по дорогое он прячется от своих же, циньских, ловцов дезертиров, наказание от которых за побег одно - голова с плеч, а если вдруг появится у себя дома в Цинь жать пшеницу, то как бы никто и не узнает. Еще более наивно звучит из его уст, что мол соберу урожай и вернусь в армию. По дороге к нему привязывается еще один циньский дезертир - Чжэ, малый глуповатый, трусоватый, и по-деревенски хитрожопый. Персонаж в какой-то степени комичный, но меня такой юмор отчасти раздражает (но без него никуда, типичный дурачок из китайских героических эпосов)).
   Прячась от поимки своими, они в конечном итоге попадают в Лу И, где им приходится ради сохранения своих жизней назваться чжаосцами и рассказать одиноким женщинам новости, которые те так жаждут услышать, о том, что победившие в битве при Чанпине чжаоские мужчины возвращаются домой. Конечно, в отличие от общего вдохновения толпы, ловящей каждое их слово и тут же с радостью это слово пускающей дальше, и у леди Ли, и у шаманки, и у старейшины возникают сомнения в правдивости сказанного. Ведь нет традиционного посланника-глашатого, который раньше в подобных случаях всегда оповещал по городам о победе войск Чжао. Но ведь так хочется верить в услышанное, тем более что рассказ Ся изобилует известными именами и подробностями сражения. Вот только в реале все случилось с точностью до наоборот.

   История охватывает пять дней, названных по имени природных элементов - День Золота, Дерева, Воды, Огня и Земли, и каждый день это отдельно рассказанная история, которая могла бы как самостоятельной короткометражкой, так и является проистекающей из предыдущей. Эйфория от радости победы сменяется подозрением, подозрение несет прозрение, прозрение венчается трагедией - чувствуя приближение циньских захватчиков женщины Лу И совершают акт единовременного самоубийства. Лишь только леди Ли отсрочила свою чашу с ядом, чтоб лично поквитаться с Ся, что собственно и спасло ей жизнь. А там и забрезжил лучик надежды: далеко в полях поют песню дети Лу И, возвращаюшиеся с войны, дети, которым нужен дом и забота, каковые она им обязана обеспечить как правительница города. Тем самым нескольким мальчишкам из 240, которых по велению циньского генерала Бай Ци отправили по домам в Чжао, чтобы те рассказали правду о чанпинской битве. Рассказали о гибели 400 тысяч чжаоских отцов, мужей, братьев ...