суббота, 31 марта 2018 г.

Тайна Троецарствия [2018]


 Оригинальное название: 三国机密之潜龙在渊 / San Guo Ji Mi Zhi Qian Long Zai Yuan
 Другие названия: Secret of the Three Kingdoms

  Десять первых серий залпом, без единого желания прикоснуться к кнопке фастфорвард. И не потому, что в главной роли прекрасный фарфороволикий Ма Тяньюй, хотя, безусловно, это дополнительный бонус, о котором можно только мечтать. Основная же причина красноречиво заявлена в названии - Троецарствие. Наиболее любимый мною и с особым тщанием изученный период китайской истории, знакомство с которым началось в отрочестве с появлением в нашем доме одноименного классического романа Ло Гуаньчжуна. Феномен Троецарствия Гуанчжуна состоит в том, что зачастую читатели воспринимают его как исторический источник и готовы бесконечно ломать копия о достоверности того или иного эпизода при очередной экранизации, совершенно забывая, что историческая канва и в самом романе сочетается с изрядной долей художественного вымысла. В свое время цинский историк Чжан Сюэчэн проанализировал добуквенно и выдал вердикт, что роман на 70% фактический и на 30% фиктивен. Кроме того, Ло Гуаньчжун нередко даёт своим героям личностные оценки, произвольно разделяя их на положительных и отрицательных. Образы персонажей далеко не во всём соответствуют своим прототипам (наиболее "пострадавшим" можно считать излишне демонизированного Цао Цао), однако популярность романа привела к тому, что именно они закрепились в народной памяти как чёткие стереотипы. И если классическая пекинская опера ни на шаг не отойдет от устоявшихся театральных форм и грима, то в более молодом и гибком жанре кино и телевидения в последнее время стал популярен ревизионистский взгляд на Цао Цао, счищающий слой за слоем с героя шелуху абсолютного злодея, наросшую за многие столетия.
  Художественная литература в настоящее время, наряду с излюбленными жанрами уся и санься, переживает настоящий бум исторической беллетристики. И авторы в этом случае очень хорошо усвоили заветы Дюма-батюшки про пресловутый "гвоздь", на который можно навешивать романы. А гвоздей таких в китайской истории уж поболе любой другой страны будет, и нет прельстивее и полюбовнее гвоздя для автора, чем эпоха Троецарствия. Поэтому, в сторону добуквенное следование фактологии, пишем задорно и увлекательно и переносим на экран, например, историю про Железную маску. Без маски.
   Не вдаваясь в предварительный рассказ о том, как династия Хань "докатилась до жизни такой" (а то снова увязну в шлифовке текста и скорее всего отложу, что в моем случае = заброшу почти насовсем), приходим в исходную сюжетную точку - формальное правление последнего ханьского императора Сяньди (личное имя Лю Се). Реальная же власть сосредоточена в руках Цао Цао.
   Начинается сериал с красивого зимнего эпизода "где-то далеко в горах". Двое молодых друзей в богатых мехах спасают семью фермеров, подврегшуюся нападению грабителей. Это Сыма И (личное имя Чжунда) и Ян Пин (Ихэ), воспитывавшийся последние 10 лет в семье Сыма и ничего не подозревающий о своем истинном происхождении. С первых кадров атаки на разбойников зритель сразу видит различия в характерах героев. Чжунда идет напролом к своей цели, проявляя жесткость и бескомпромиссность, в то время как Ихэ показан милосердным и сострадательным. Впрочем, разница в личностных характеристиках не мешает им быть лучшими друзьями. Правда, недолго. В поместье Сыма прибывает отец Ихэ и срочным порядком, не дав попрощаться тому с Чжунда, увозит его в неизвестном направлении.


  Супрыз! Молодой господин Ян Пин на самом деле - Лю Пин - принц императорской крови, с момента рождения отданный на усыновление в семью Ян, брат-близнец ныне правящего Лю Се.  И эта была самая тайная тайна, которую пришлось раскрыть, бо как Лю Се очень слаб здоровьем и призывает во дворец Лю Пина. Теперь в дело втянуты и Фу Шоу, действующая императрица, главная супруга императора Лю Се, и бывшая императрица Тан Ин, супруга предыдущего императора Лю Бяня (старшего полукровного брата Лю Се и Лю Пина). Переодетого евнухом Лю Пина вводят во дворец, сумев обмануть бдительного начальника дворцовой охраны Мань Чуна. Увы, Лю Пин опозадал на несколько часов и прибыл к хладному телу своего брата, где тут же и получает его последний указ, писаный кровью. Писать предсмертные письма кровью - это прям какой-то особый китайский сериальный фетиш. Лю Се этим указом передает трон своему брату Лю Пину, но не как официальному правопреемнику, а с тем, чтобы тот играл его роль. Ошалевший от всего произошедшего сразу, Лю Пин подписывается под эту авантюру, видимо, совершенно не осознавая, что ему в этом случае придется полностью стереть свою личность. Но ведь голактеко опасносте! Нельзя бросить престол в заграбастые лапы Цао Цао.
   Ох, тяжела ты, шапка Мономаха! Особенно, когда совершенно не знаешь кто при дворе кому Вася. Но императрица Фу Шоу быстро берет дело в свои руки и, используя систему тайных знаков пожатиями, помогает Лю Пину (теперь играющему роль Лю Се) довольно успешно провести первое совещание с чиновниками. Более того Фу Шоу приходится стать "поводырем" Лю Пина и в более деликатных вопросах. Императорский гарем никто не отменял, а у нашего героя в этом деле опыта нет, от слова совсем. Всему, абсолютно всему надо учить, от снятия дамских шпилек до тактильных контактов.


   А в этом время терзаемый сомнениями Сыма И пытается разобраться в причинах спешного отъезда друга и находит разбитую повозку. Во время перевоза Лю Пина организаторами было разыграно нападение, во время которого старший господин Ян потерял руку (на что не пойдешь ради благого дела), а Лю Пин якобы погиб. Для достоверности, а точнее, ради сокрытия следов, тому, кого захоронят как молодого господиня Яна, размозжили голову конскими копытами. Эта версия выглядит весьма правдоподобно для всех. Кроме Сыма И. Обладая непревзойденными аналитическими способностями, он решает самостоятельно разобраться в этом деле. Путь его приводит к пустующему мавзолею бывшего императора, откуда и начал свой путь во дворец Лю Пин. В мавзолее в качестве смотрительницы проживает вдовствующая императрица Тан Ин. И именно там Сыма И впервые встречается с Ян Сю, с кем предопределено дальнейшее противостояние в престольной борьбе сыновей Цао Цао, которым они будут служить. Сыма И в качестве советника Цао Пи, а Ян Сю - при Цао Чжи. Победителем из битвы умов выйдет Сыма И. Более того, совсем через короткое историческое время наследники Сыма И свергнут наследников Цао Пи, основав новую династию Цзинь. Точно по такой же схеме, как и чуть раньше Цао Пи свергнет Лю Се, поставив окончательную точку в истории династии Хань и основав свою династию Цао Вэй. Но это все реальная история, а в кино хоть конечный результат и останется неизменным, но пути к нему идут разной степени художественности.
  Итак, противостояние Сыма И и Ян Сю уже началось. От зоркого взгляда Чжунда не утаится ни одна мелочь, ни одна мимолетная реакция. А Ян Сю уже начал свою игру в кости, совершенно не заботясь о количестве жертв, выпадаемых при каждом его следущем ходе. Лес рубят - щепки летят.


  Это просто красивая картинка из усыпальницы. Да и сама полузаброшенная усыпальница выглядит весьма колоритно с этими черепахами с мемориальными стеллами.



  А меж тем во дворце движ. Преданный евнух Чжан Юй, с детства приставленный к Лю Се, заподозрил неладное. Открывшей правду императрице Фу Шоу удается убедить евнуха в необходимости такого шага. И как доказательство - снова это кровавое письмо рукой Лю Се. Чжан Юй соглашается принять происходящее, но крайне опечален невозможностью достойного захоронения императора. В конце концов, ситуация грозит выйти из-под контроля из-за увеличивающегося количества вольных или невольных соучастников. Что при таком подозрительном и крайне преданном Цао Цао начальнике охраны весьма опасно. Мань Чун обладает поистине собачим нюхом и неограниченными полномочиями. Заговорщики решают избавляться от балласта, а ничего не подозревающий император опять же в силу своей мякгосердечности пытается по-детски неловко, в обход, спасти обреченных, обращаясь за помощью ... правильно, к самому опасному волку.
  В конце 6-го эпизода в сериал эффектно входит Цао Пи. Так ожидаемый мною его батенька Цао Цао всё еще полководничает где-то в театре боевых действий. К слову, пока внешнеполитических дел не озвучивается. Все события сосредоточены только вокруг ханьского двора.
   Гостевой визит императорской четы в поместье своего главного министра вызывает особый интерес со стороны Цао Цзе, дочери Цао Цао. Исторически Цао Цзе станет официальной императрицей Лю Се, придя на смену казненной Фу Шоу. У императрицы Фу Шоу судьба весьма трагическая. После раскрытия заговора ханьской аристократии во главе Дун Чэном, Цао Цао довольно быстро и безжалостно расправился с мятежниками. Под разадчу по принципу коллективной семейной отвественности попала и дочь Дун Чэна, бывшая в то время наложницей императора Лю Се. Цао Цао не остановило ни личное заступничество императора, ни то то факт, что в момент казни наложница Дун была глубоко на сносях. Возмущённая императрица Фу Шоу написала своему отцу Фу Вану письмо, в котором прямо попросила его организовать новый заговор против Цао Цао. Фу Ван, опасаясь участи Дун Чэна, не стал ничего предпринимать, но спустя несколько лет письмо было обнаружено (каким идиотом надо быть, чтобы хранить этот свой приговор!). Цао Цао вполне ожидаемо взъярился, и так же ожидаемо казнил императрицу вместе с двумя детьми и всей семьёй. И в этом случае император-марионетка ничего не мог сделать. После чего Цао Цао вынудил императора официально объявить Цао Цзе императрицей, бывшую до того в статусе благородной супруги.
   


  Тот неловкий момент, когда среди прдеставляемого императору нового набора талантливых придворных оказывается тот, кто еще совсем недавно был твоим названным братом. Чжунда при дворе. Но даже в состоянии ошеломленного ступора от него не ускользнула радостная полуулыбка императора, которую тот попытался тут же скрыть. Маски сброшены. В случае с Сыма И вранье про похожесть не прокатит.
   Несмотря на то, что исторически появление при дворе Сыма И было совсем при других обстоятельствах, тут весьма эффектно увзяли личный контакт Сыма И с Сюнь Ю, глубоким и проницательным мыслителем, выделявшимся на фоне прочего чиновного люда особой скрытностью, что никто и никогда не мог разгадать его истинных мыслей и намерений.


Просто красивая картинка с безупречной линией скул Ма Тяньюя.


  Караул!!! Спасайся кто может!!! Тот-самый-мятеж Дун Чэня, сорвавшийся по версии сценаристов из-за предательства одного из руководителей, решившего таким образом заработать себе баллов для продвижения при Цао Цао. Недаром, ох, недаром Ян Сю крутил -вертел по столу игровые кости, что любой профессиональный наперсточник позавидует.


  Результат мятежа - куча народа порублена в фарш, Дун Чэнь погиб, погибла по неосторжности и его беременная дочь (тут обошлись без жестокой казни), Ян Сю имеет офигенный козырь в виде информации о руководящей роли в заговоре императрица Фу Шоу. И только один Лю Пин имеет головную боль и муки совести из-за того, что вокруг него гибнет столько народа. Мало утешает и заявление императрицы, что заговор этот был придуман еще при Лю Се, как раз для того, чтобы освободить императора от диктата премьер-министра.
  Гений маскировки решает встретиться с Чжунда, с которым может быть предельно искренним. Устав от дворцовых интриг, Лю Пин посылает всё к чертям собачьим и намеревается вернуться с Чжунда в их милый сердцу уголок в горах, дабы вести простую мирскую жизнь. Но случайная встреча с беженцами, находящимися в крайне плачевном состоянии (гражданская война как-никак идет), заставляет Лю Пина персмотреть свое решение. И он теперь намерен на своем посту делать все для улучшения положения простого народа. Чжунда в качестве советника намерен помогать своему другу.


  Из нескольких заявленных сюжетных линий меня интересует среди прочих только одна - как случится, что Сыма И станет кингмейкером Цао Пи, по сути свергнув своего друга. 
  А пока Цао Пи вполне себе учтив и почтителен перед императором. Но его не стоит недооценивать, филигранное и смертоносное владение мечом было им уже продемонстрированно неоднократно.


  В конце 10-й серии таки объявили о возвращении Цао Цао. Ну, наконец-то, теперь начнет супердвиж. Судя по бровям на промо-постерах Цао Цао тут будет каноничным злодеем. Мы же знаем, что в китайской художественной традиции, чем выше внешние уголки бровей, тем демоничней персонаж. Мне, как цаофилу, обидно, но и милаху Лю Пина, страдающего от тирании Цао Цао, тоже жалко. Он впервые такой адекватный персонаж, которым, конечно, никогда не был в реальной истории.