суббота, 17 января 2015 г.

Первый год на севере / Kita no zeronen (2005)


    Япония 1870 - 1877 годов.  Коренная ломка прежних феодальных устоев страны после падения сёгуната Токугава и реставрации императорской власти - эры Мэйдзи.
  Эпичная (не побоюсь пафосности этого слова) драма рассказывает о пионерах освоения далекого северного острова Эзо, в то же смое время переименованного в Хоккайдо. Опасаясь усиления экспансии на Дальнем Востоке, правительство Мэйдзи принимает решение о принудительном заселении северных регионов архипелага, вследствие чего тысячи крестьян и самураев из опальных кланов вынуждены сняться с насиженных мест и отправиться на поиски нового счастья. Среди этих переселенцев в суровые неприветливые земли вассалы из клана Инада (к слову проправительственного) с южного цветущего острова Авадзи.
    Повествование строится вокруг семьи старшего офицера клана Комацубара Хидэаки. Как и всем переселенцам, судьба устраивает им жестокий экзамен на прочность, когда сословие самураев и их путь бусидо и прочие прежние многовековые устои уходят в прошлое и для выживания им приходится сменить в руках мечи на мотыги. Но тем не менее первое время поселенцы полны оптимизма и устремлений в будущее, тем более что в перспективе ожидается прибытие Его Светлости (главы клана). Именно с ним члены клана связывают надежды на прежний миропорядок на отдельно взятой территории, посему и первое, главное здание поселения - резиденция Его Светлости - возводится всеми силами без исключения. Счастливый миг встречи главы клана оборачивается трагедией - он явился лишь для того, чтобы сообщить об изменившихся политических реалиях в стране, многие адаптируются к новой жизни на местах, и что больше к ним никто не приедет. Это даже не удар по самолюбию, когда каста воинов опускается до крестьянского труда, это просто тектоническая катастрофа в сознании, что назад пути нет и уже никогда не будет по-старому, осознание, что самураев "кинул" их же собственный хозяин. Теперь нет клана, каждый сам за себя. Очень драматично показан момент срезания самурайских косичек - мотодори. Срезание мотодори считалось великим бесчестьем, лишением самурайского достоинства и классовой принадлежности.


   Однако, жизнь продолжается, и поселенцам ничего не остается делать как учиться любить и "приручать" этот дикий суровый край (к слову, cреднегодовая температура на Хоккайдо составляет всего +8). Неурожай риса грозит голодом всей общине, и Комуцубара делегируется в Саппоро, чтобы узнать новые методы ведения сельского хозяйства и привезти семена адаптированных сортов риса. Увы, и этим надеждам не суждено осуществиться: Комуцубара, один из тех кто еще недавно являлся примером достоинства и чести, банально "не сдюжил", сбежал, оставив жену с маленькой дочерью. И тут начинается фактически история о сильной женщине, чья сила не была её основным качеством, а выковалась в борьбе за выживание. Коня на скаку остановит - это не метафора в данном случае, Сино стала конезаводчиком. И не потому, что "я докажу", а потому что надо просто жить. И продолжать любить, верить и ждать возвращения мужа.
   Несмотря на полную самостоятельность и независимость, новое сообщество было постоянно под наблюдением правительства, и когда через пять лет для новой войны понадобилась мобилизация сил и ресурсов, это самое правительство быстренько вспомнило о своих гражданах. Драма общественная не будет так сильна и пронзительна, если её не усилить драмой частной. В качестве правительственного чиновника, ответственного за реквизицию лошадей, прибывает никто иной как Комуцубара. Очень пронзительная сцена объяснения с женой, которая будучи совершенно независимой женщиной, осталась в душе женой самурая с высочайшей степенью благородства.
   И мощнейший финал, когда на защиту имущества Сино сначала робко, по одному, но потом сплоченной толпой поднимается все поселение, вооруженное против ружей вилами и мотыгами. Прозвучавшее "Мы - клан Инада! - это не дань старой самурайской эпохе, это новое обретение поселенцами утраченного чувства гордости и единства.
 В этом почти трехчасовом фильме нет ни самурайских, ни долгих и мудреных философских монологов, и в первую очередь, его можно (и нужно!) рекомендовать любителям драм и хорошего исторического кино. Отдельно стоит отметить операторскую работу и музыку. Музыка настолько эпична и точно отражает происходящее на экране, что в особо драматичных моментах без мурашек не обойтись.
  Это,  пожалуй, единственный на моей памяти японский фильм, который я посмотрела без пресловутого "кактуса" и более того - пересмотрела его дважды подряд!