понедельник, 19 января 2015 г.

Лицо короля / Wang-ui Eolgool (2014)


  Зритель, уже поднаторевший в костюмно-исторических драмах о королевских семьях, знает, что если у правителя есть дети с официальной королевой-консорт, благородными супругами, а затем по нисходящей и с наложницами, то вопрос престолонаследия всегда решается в пользу старшего сына королевы, как единственного законного наследника, которого принимает и знать и простолюдины, не зависимо от его личных качеств. Он просто сын короля и королевы. И этим всё сказано. Другое дело, если королева бесплодна, а сыновья наложниц старше сыновей благородных супруг, то в этом случае право перворожденного не имеет силы. Безусловно, король может объявить любого из сыновей наследным принцем и своим преемником, только не факт, что это решение примется всеми "партиями" власти. А уж если речь идет о назначении преемником сына наложницы, то между группами поддержки того или иного потенциального наследника начинаются такие "игры престолов", что вам и не снилось.
   Принцу Кванхэ в этом вопросе не повезло дважды. Мало того, что он сын королевской наложницы, так он еще и второй по рождению. С Кванхэгуном у меня давний "роман", аккурат с момента объявления каста фильма "Маскарад", где этого самого короля Кванхэ должен был играть (и отлично сыграл) Ли Бён Хон. И, будучи в то время серьёзно LBH-addicted, в ожидании фильма довольно близко познакомилась и с самим историческим персонажем.
  Итак, историческая справка. В 1608 году король Сонджо заболевает и умирает, а Кванхэгун сменяет его на престоле. В то время правительство Чосона было разделено на различные политические группировки; этот "подарочек" достался в наследство новому королю от отца, который в свое время прихода к власти (а поправил он 41 год, ничего так) был молодым, прогрессивным и решительно настроенным на реформирование. Приближение к королю "выскочек"- либералов вызвало в янбанских (дворянских) кругах неприятие и произошло первое крупное деление правительства на две группировки: Западная (консервативная) и Восточная (либеральная). По итогам семилетней имджинской войны либеральная Восточная партия набрала значительного политического веса, как наиболее активно боровшаяся с японской агрессией, но не избежала внутреннего конфликта. Раздел Восточной партии произошел на радикальную Северную фракцию и Южную, поддерживающую умеренные реформы. На момент смерти Сонджо, Северная фракция, обладавшая в то время контролем над правительством, разделяется уже на левых Больших Северян и менее радикальных Малых Северян. Между тем, и консервативная Западная политическая партия остается во власти, хоть и незначительным составом; однако многие члены Западной фракции продолжают искать возможности вернуться в политику в качестве правящей фракции. К тому же, многие "западники" не лояльны к новому королю. И весь это политически-нестабильный клубок проблем достается в наследство с троном Кванхэгуну.

  Но тем не менее, Кванхэгун оказывается довольно умелым и сильным политиком, который проделывает внушительную работу как по восстановлению экономики страны (введен Закон о едином налоге, восстановлен закон об именных табличках, издается больше литературы), так и проводит искусную внешнюю политику в сложных условиях нараставших противоречий между Минским Китаем (формальный сюзерен Чосона) и стремительно набирающим обороты маньчжурским государством (будущая империя Цин). Целью тонкой дипломатической игры Кванхэгуна было избавить Чосон от нового иноземного нашествия, которое им грозило со стороны манчжуров, если вассальный Чосон будет оказывать военную помощь Мину. За что собственно и подвергался постоянным нападкам со стороны "западников" - аристократов: неблагодарность по отношению к Минам, пришедшим на помощь Чосону в Имджинской войне по конфуцианским традициям считалась довольно сильным проступком. Но это как бы общая характеристика общегосударственного правления Кванхэгуна.
  Что же происходит непосредственно во дворце. Сплошные "интриги, скандалы, расследования", даже сценарий писать не надо. Поскольку выбор короля пал на Кванхэгуна, а не на старшего сына Имхэгуна, Китай не признавал первого на протяжении всех 16 лет его правления. В те времена это было обычной практикой: вассал обязательно согласовывает назначение своего преемника с сюзереном. Более того, вернее сказать важнее всего, новая королева Инмок (Сонджо женился повторно после смерти первой бездетной королевы) родила сына в 1606 году, имевшего полноправные шансы стать королем. Но Северная фракция, обладавшая в то время безраздельной властью, возводит на трон именно Кванхэгуна. И чтобы укрепить положение Кванхэ Большие Северяне проводят репрессивную политику - подавляют своих ближайших политических оппонентов Малых Северян и организовывают убийство старшего сына Сонджо Имхэгуна. Не менее печальная участь ждала и вдовствующую королеву Инмок: во избежании переворота её сына и отца казнят, а саму королеву низлагают и отправляют в ссылку. Что опять же с точки зрения конфуцианских традиций грандиозный эпик фейл - сыновья непочтительность (даже если "матушка" не кровная и младше значительно)
  Несмотря на значительно улучшившееся экономическое положение страны и довольно умелое внешне политическое лавирование, реформы правления Кванхэгуна оказались для конфуцианского общества излишне прогрессивными, а внешняя политика, как уже отмечалось выше, не находила поддержки янбанского сословия. Кванхэгун попытался в очередной раз сломить оппозицию, физически уничтожив ряд противников, но ситуация отнюдь не улучшилась. Напротив, репрессии объединили прежних оппонентов, и группа заговорщиков во главе с "западниками" в 1623 году устроила госпереворот, отстранив Кванхэгуна от власти. На трон был посажен племянник Кванхэгуна Инджо, пришедший к власти под лозунгом поддержки Минов в борьбе с манчжурами. За что собственно и поплатился. Его позор всей жизни - унизительное куатоу перед "манчжурским варваром" запечатлен документально. Но это уже совсем другая история.
   А Кванхэгун после свержения прожил в ссылке еще 18 лет, из которых 4 последних провел на острове Чечжудо. Его жена, королева Ю, умерла через год после низложения. Там же в ссылке умерли сын-наследник Ли Чжи и его супруга. В истории Чосона было всего два свергнутых правителя, не удостоившихся посмертного храмового имени, и один из них Кванхэгун. В настоящее время его роль в истории подверглась переоценке и он признан достойным государем, ставшим жертвой междоусобиц между политическими группировками. Его правление считается более успешным для страны, чем предшественника и преемника, которые своей недальновидной политикой способствовали внешним вторжениям - имджинская война в правление Сонджо и манчжурские вторжения в правление Инджо. И, видимо, чтоб совсем закрепить в сознании ширнармасс это новое восприятие короля, Кванхэгун стал кинотрендом последнего десятилетия.

  Что имеем в сериале. Несмотря на то, что первые кадры показывают драматичную сцену с бездоказательным обвинением Кванхэ в предательстве и изгнанием из дворца, события датируются 1608 годом, годом начала правления Кванхэгуна. Далее события откатываются в 1589 год и начинают рассказ о том "как закалялась сталь" будущего короля с 14-летнего возраста. Король Сонджо и сам еще в полном расцвете сил и потому пока не торопится с объявлением наследного принца. Надо сказать, что этот титул тоже довольно манипулятивная штука в руках правителя. С одной стороны он как бы и присматривается к сыновьям, отмечая все более проявляющиеся с возрастом качества, как положительные, так и отрицательные. Но с другой стороны, он сам же и стравливает братьев, вынуждая прибегать к интригам друг против друга. В самом первом эпизоде ​​драмы Сонджо дается характеристика параноидального и непредсказуемого отца. И несмотря на то, что Кванхэ уверен, что отец любит его, любой день может стать для него последним. Сложно угодить королю, который постоянно подозревает сына в предательстве и заставляет самого доказывать свою невиновность (ага, всякие дворцовые службы дознания и следствия будто не существуют), руководствуясь такой логикой: "Если с этим не сможет справиться, то это лишний раз докажет, что он ещё тот недоумок. Но если найдет доказательства своей невиновности, это покажет, что он только притворяется глупцом передо мной".
 Кванхэ молод, умен, решителен, остро чувствует несправедливость, ратует за решение проблем народа - идеальный портрет идеального правителя. Но, увы, молодость  - это не только красота, это еще и эмоциональность в принятии решений, отсутствие опыта в государственной политике управления. Про интриги и вовсе говорить нечего. Кванхэ тут чист аки младенец. Равно как и его старший брат Имхэ, уверенный что титул наследного принца должен принадлежать ему по праву старшинства рождения. Импульсивный, лишенный каких-либо талантов, кроме как гулять и мечом махать, он не рассматривается отцом как наследник престола. Имхэ искренне привязан к брату и готов всегда прийти на помощь, даже в сомнительных мероприятиях. Но лишь до поры - до времени пока не поймет, что Кванхэ - его соперник. И тут уж никакой зов крови или разума не спасет, если откопал топор войны. В данном случае обнажил меч. И если бы не вовремя подоспевшая помощь в лице Ким Гахи, то Кванхэ пришлось бы совсем туго.



  Так, Ким Гахи - умница, красавица, в детстве влюбилась в Кванхэ (причем взаимно), потом судьба их раскидала, а когда свела вновь, то произошло столько всего, что им никак не быть вместе. Отец Гахи, чиновник Ким обвинен в связях с тайным обществом и казнен как предатель. Естественно, все это произошло так, что в глазах Гахи именно Кванхэ считается виновником ареста отца. И развенчать её заблуждение нет никакой возможности.
  Тайное общество, ратующее за права народа (ну, как обычно: свобода, равенство, братство) практически уничтожено правительственной гвардией и упавшее знамя, вернее окровавленный плащ наставника, подхватывает невесть откуда взявшийся Ким Дочхи. Шикарный персонаж, отношение к которому меняется на протяжении просмотра. Казалось бы, смелый, самоотверженный герой, готовый за своих и в огонь, и в воду. Прям горящее сердце Данко! Вдохновленный высокими идеалами, как обычно, землю - крестьянам, заводы - рабочим, власть - ... А вот с властью уже выползают такие нюансы, что и не вышепчешь. Узнав от наставника о существовании некой тайной книги "Лицо короля", в которой еще со времен первого правителя Чосона описано каким именно должно быть лицо короля, который будет приносить удачу стране, и то, что правящий король, не обладая необходимыми чертами, ввергает страну в постоянные испытания, вознамеривается возродить общество и свергнуть Сонджо. Только вся эта забитая дурь в башке про равенство всех сущих на земле выворачивает в интересном направлении - я сам стану королем и создам государство равных. Ох, уж мне эти "кто был ничем, тот станет всем". Только идти к поставленной цели он готов по трупам боевых товарищей, в буквальном смысле; циничный убийца, оправдывающий себя "производственной необходимостью". Он уже в то время перестал быть мне симпатичен, а уж как начал возвышаться во дворце, то стал и критически опасен для Кванхэ (как же, то же соперник, причем не только за трон, но и за сердце Гахи) с его талантом завзятого интригана. Казалось бы, где мог парень из народа с совершенстве освоить это придворное мастерство, но тем не менее, на сей момент (17 серий) он один из самых опасных противников. Точнее старого мастера чтения по лицам и не скажешь: "Верный в мирное время, но предатель в трудные времена".
  Так, описать что напроисходило за 17 серий не представляется никакой возможности. На сегодняшний день имеем. Выросшего, помудревшего, набравшегося опыта, закалившегося и сблизившегося с народом из ополчения во время имджинской войны Кванхэгуна. Эта популярность среди народа ему как раз во вред при таком параноидальном короле, который к тому же упал в глазах народа, позорно бежав из столицы при наступлении японцев. В общем, напряжение в очередной раз нарастает. Гахи, любящая и любимая Кванхэгуном, становится той, кем ей было предопределено судьбой (картами, звездами: нужное подчеркнуть) - наложницей короля. Только так она может спасти Кванхэ. Это была последняя просьба умирающей королевы, которая питала особую симпатию к Кванхэ, с рождения оставшегося без матери. К слову, злые языки ко всем прочим грехам приписывали реальному королю Кванхэ и прелюбодеяние с наложницей своего отца. И именно эта интрига послужила сюжетной основой сериала - о женщине, которой судьбой начертано "служить двум драконам".


   Есть еще и благородная наложница Ким, которая спит и видит своих сыновей наследниками. Грандмастер лести, коварства и интриги. В пылу подковерной борьбы потеряла старшего сына, но за прошедшее время уже достаточно влила яду в уши подросшему младшему. Ему, конечно, по истории трон обломится, а вот сын его, Инджо, и будет тем, кто займет место свергнутого Кванхэ.
    Еще в молодые годы, до войны, Кванхэ был вынужден вступить в политический брак, чтоб заручиться поддержкой политической фракции. Наследная принцесса Ю - идеальная супруга будущего идеального правителя, умная советчица, мягкая, тактичная, Но, увы, только подруга. Не теряет надежды, что Кванхэ когда-нибудь и её полюбит. Так жаль, в этом любовном треугольнике все углы чертовски приятные. Имхэ, старшего брата Кванхэгуна, гонка за трон сломала окончательно. Если вначале он был просто отчаянным балбесом, лишенным конфуцианских добродетелей, то в последнем эпизоде он уже предстает в образе озлобленного интригана, умело скрывающего свое истинное лицо.
  Несмотря на то, что пару первых серий с трудом раскачивалась (наверное, просто за год отвыкла от корейских драм), потом история захватила настолько, что приходится сейчас жалеть, что не дождалась выхода всего сериала, жди теперь по серии в неделю.

   Впервые обратила внимание в корейском сериале на музыкальное сопровождение. Всё, что смотрела до того, или было невзрачно, или вообще фоном не воспринималось, а здесь такие сильные оркестровые инструментальные партии. Правда, с продвижением сериала к финалу, то ли музыки поубавилось, то ли уже прислушалась, но в первых сериях звучало неожиданно красиво и мощно.
   Визуальная картинка обычная для большинства корейских дворцовых сагыков. Ничего запоминающегося или восхищающего. Интерьеры по обыкновению скупы и аскетичны, Одна и та же комната, с разными бумажными ширмами, перестановкой мебели и пренепременной веточкой бонсай в расфокусе на переднем плане, задействована по меньшей мере в трех вариациях. Редкие уличные сцены здорово выручает то, что снимались осенью. Осенняя листва всегда прекрасна в кадре. Прически, украшения, костюмы тоже не блещут разнообразием и богатством. Глазу любителя костюмов и деталей зацепиться не за что. И вообще, почему вдруг в сериальном Чосоне резко перестали носить парики - качхэ? Порицаю!
   Но зато история захватывающая, сюжет динамичный, актеры симпатичные, слезы в сто ручьев. Особенно в этом плане сценаристы над Кванхэ глумятся, в каждой серии прекрасный прынц страдает то скупой слезой, то горькими рыданиями. Но такая чувствительность ему к лицу.





 Аскетичные интерьеры в комнате правителя дополняются ширмой с рисунком, воспроизводящим главный символ королевской власти в Чосоне и конфуцианский средневековый образ мира - Солнце, Луна и Пять горных вершин. Вот тут по-настоящему в тронном зале Кёнбоккуна [см.]
 

   Очень нравится мне традиционный дресс-код невест того времени. К слову, обычай наносить невесте красные пятна на лицо сохранился как отголосок монгольского влияния.




Обновление от 12.02. Эпизоды 18 - 23

   В который раз отмечаю для себя, что даже если и "проглотила" с удовольствием добрых две трети истории, то растянутый просмотр окончания уже теряет динамику и актуальность. Нет, к самой истории претензий нет, там даже появляются новые персонажи, вполне себе реально существовавшие, но меня эта история уже не держит до рези в глазах. Тем более, что это история, и конец уже и так известен. Просто очередной виток "интриг-скандалов-расследований", связавший героев в единый клубок.
   Появление Хо Гюна (которому приписывается авторство знаменитого социально-утопического эпоса "Хон Гиль Дон") не вносит особой остроты в канву сериала, но усиливает линию разделения партий вокруг Кванхэгуна. К слову, поддержка Хо Гюном Кванхэгуна во время восшествия на престол, не помешала последнему казнить писателя по обвинению в измене на 10-м году своего правления. Но как мы уже знаем, все 16-летнее правление Кванхэ - это сплошная пороховая бочка заговоров по его свержению. Так что репрессивная машина молотила всех несогласных: и чужих, и тех, кто еще недавно был "своим".
  Несмотря на то, что Кванхэ был объявлен наследным принцем, на закате правления и жизненного пути король Сонджо был вынужден уступить давлению аристократии и женился повторно на девушке "правильных" кровей (первая королева умерла бесплодна). И вскоре королева Инмок подарила стране наследника королевской крови. Но отобрать титул наследного принца у Кванхэ перед смертью король Сонджо так и не решился, что и повлекло за собой цепь заговоров, приведших к весьма печальным последствиям для семьи вдовствующей королевы. Но так как братоубийственная резня в борьбе за трон не входит в планы сценаристов, то смещаются акценты в негативном освещении королевы Инмок, которая показывается заносчивой и злобной интриганкой. Чтоб у зрителя не оставалось сомнений, что поделом ей потом досталось).
 Совершенно смазанными в конце оказались характеры Благородной супруги Ким и её сына Чжон Вона. Заправские интриганы вдруг внезапно слились и смирились со своей участью не у дел. Столько злобы и ненависти по отношению к Кванхэгуну в бытность того наследным принцем, и вдруг такое благодушие и упование на его доброе сердце. Впрочем, в чем-то они оказались правы, вихри интриг их в дальнейшем не затронули, и более того, сын Чжон Вона сменит на троне Кванхэ после свержения. В равной степени "слили" и характер Имхэгуна, старшего брата Кванхэ.
  Ким До Чхи, главный придворный чтец по лицам, по совместительству и главный интриган, наконец-то изобличен и уж было приготовился сложить голову на плахе. Но нет, кино было бы не кино). Он бежит, прячется, состоит в тайной связи (политической, естественно) с королевой Инмок, поднимает восстание. Глупо как-то это восстание спланировано. Ну и само собой в финале должна быть личная дуэль антагонистов. Кванхэ или До Чхи, тут у зрителя нет никакого сомнения по поводу исхода поединка и посему за отсутствием интриги, сам этот поединок выглядит абсолютно бессмысленным.
  Ким Гахи до конца остается преданной своей любви к Кванхэ и в час смертельно нависшей над принцем опасности решается на немыслимый поступок - отравление короля и себя следом. В общем, король умер, да здравствует король! Тем более на дворе уже 1608 год, пора Кванхэ на троне размещаться.